Палачи и герои

Над ними издевались долго и изощренно.

Всеми этими жестокими мерами в считаные недели удалось спаять ряды, придать УПА черты военной организации.

Еще активнее работала СБ по мирному населению. Оказалось вдруг, что там полно сочувствующих Советам, противников вильной Украины. Ну а еще поляков и евреев, до которых не дотянулись немцы, кто прятался под чужими именами. Тут уж буйный нрав бывших полицаев дал о себе знать. Людей сжигали живьем, нанизывали на колья. Но самым излюбленным видом казни стало отрубание топорами, серпами и косами рук, ног и голов.

Дантист не раз беседовал со своими руководителями и соратниками из СБ. Среди них были те, кто не разделял радость по поводу создания украинской армии. Руководитель Галицкой Безпеки как-то разговорился больше положенного:

– Это ошибка. Нужно было укреплять подпольные структуры, вести пропаганду, работать с населением. А мы собрали несколько десятков тысяч украинцев под ружье, и кроме стычек с партизанами им нечем заняться.

Дантист был полностью согласен с этими словами. Действительно, нужно укреплять подполье. Но решение принимала не ОУН, а абвер. И насчет задач – тоже в точку. УПА нужен достойный объект с целью консолидации и приложения молодецких сил.

Глава 20

Спирт обжег горло так, что сперло дыхание. С непривычки Ивану показалось, что он здесь же и помрет. Воздух вернулся. Зато голова пошла ходуном.

– На, занюхай, – протянул ему хлебушек командир роты. – Что, первый раз спирт пьешь?

– Первый, – кивнул Иван, который не пил и не курил. Но сегодня не имел права отказаться.

Ему стало совсем хорошо. Сегодня был особый день. 2 февраля 1943 года Совинформбюро официально объявило о победе в Сталинграде и пленении стотысячной гитлеровской группировки.

"– Вот же он, перелом! – воскликнул румяный и радостный ротный с рукой на перевязи.

Иван сидел, привалившись спиной к стене землянки в три наката, и у него билась мысль, радостная и гордая, что в этом есть и его заслуга. Пусть он не воевал на улицах Сталинграда, где личный состав рот за неделю обновлялся по три раза. Но зато он вгрызся в снег и не пропустил к Сталинграду танки генерала Гота.

– Теперь все пойдет по-другому! – произнес Иван.