Палачи и герои

Но шаг казаки печатали уверенно. Красота!"

"Ударные группы взяли под контроль военкомат. Оцепили отделение милиции – сотрудников там было человек пять, отстреливались они отчаянно, но были забросаны гранатами и уничтожены.

Потом настал кульминационный момент – казнь предателей Украины. На площадь ударами прикладов пригнали всех советских прихвостней, до кого дотянулись – их набралось человек тридцать.

– Нет выборам! Мы ваша власть! Против Советов весь мир – Америка, Англия, Франция. Скоро большевиков здесь не будет! А будем мы! – надрывался агитатор, но смотрели на него люди мрачно.

Тогда Дантист кивнул Орлу и указал на пару мужчин и троих женщин, сбившихся рядом друг с другом – на их лицах было недовольство.

Их скрутили, вытащили на средину площади.

– Вам чужда свободная Украина? – спросил Дантист.

– Да мы же «за» обеими руками, – неуверенно лепетала одна женщина. Другая смотрела в землю.

Орел выстрелил «неуверенной» в голову.

– Вы убийцы! – выкрикнул ее муж. – Вы подохнете! Вас всех перевешают! Всех!

Еще выстрелы.

– Дети у них есть? – спросил Дантист.

Но искать еще и детей времени не было. Пусть живут.

Напоследок бандеровцы расстреляли приговоренных большевистских пособников в количестве тридцати пяти человек. И ушли из города.

В лесу воинов УПА перехватила рейдовая группа внутренних войск. Завязался бой. Сзади подоспели пограничники и сотрудники райотделов МВД и МГБ.

Много там полегло казаков. Отстреливались они до последнего и ложились под большевистскими пулями. Бросались на врага с гранатами и не добегали.

Дантист отступал в сопровождении Орла и пары преданных бойцов долами, чащобами, вдоль рек. Карабкался куда-то. Утопал в снегу. А на шоссе гудели военные колонны, перекрывая местность.

И они ушли. Опять ушли. Снова выручил галицийский бог, показывая, что делам Дантиста на земле далеко до завершения и все далеко не кончено…

Немало в эти выборы бандеровцы у Советов попили крови.

УПА эти теракты обошлись дорого. Была потеряна почти половина личного состава. И утрачена возможность впредь проводить подобные массовые выступления.

Организация все глубже уходила в подполье. И Дантист знал, что там она обоснуется надолго.