Палачи и герои

– Тогда за славу немецкого оружия! – поднял стакан Дантист…

Глава 46"

"Легковушка «эмка» петляла по старым улицам Львова. Иван с подполковником Румянцевым возвращались из Ровно, где в изоляторе НКВД томилась пара перспективных объектов разработки, которые могли дать выход на верхушку ОУН. Один из них, правоверный националист, в довоенном прошлом был председателем одного из исполкомов Ровенской области, обласканный советской властью за успехи в работе орденом Трудового Красного Знамени.

– Все-таки непонятно.

Жил, работал, проявлял чудеса трудового энтузиазма, – вдруг сказал Румянцев, затягиваясь сигаретой. – А на поверку оказался совершенно гнилым внутри.

– Просто шестеренка оказалась не из того материала. Из дешевого. Вроде вращалась вместе со всеми, а как чуть больше нагрузка – тут и разлетелась на части.

– Что за шестеренка? – поинтересовался Румянцев.

Иван в двух словах изложил теорию о людях-шестеренках. О том, что есть надежные и ненадежные, какова их роль.

– А что, – Румянцеву, бывшему учителю, всякие нетривиальные идеи всегда нравились.

 – Тогда становится понятна роль нас, чекистов. Корысть, чванство, самодурство, барство – это ржавчина. Иногда ее можно почистить, и тогда деталь снова начнет двигаться как положено. Иногда ржа проникает настолько глубоко, что деталь деформируется и начинает работать во вред механизму – это называется предательство. И ее приходится менять. Мы, получается, эдакие техники, которые выявляют и удаляют слабые шестеренки, не дают машине пойти вразнос… Интересная аналогия. Узнаю бывшего рабочего.

– У меня дед инженер. Идея его.

Автомобиль остановился около Управления. На входе дежурный майор отдал Румянцеву честь, потом окликнул Ивана:

– Тут какая-то дама час назад звонила, спрашивала капитана Вильковского.

– Какая дама? – напрягся Иван. Сердечных дел у него не было, агентесс на связи – тоже.

– С поезда санитарного. Зовут Настя. Зачем ты ей нужен – не сказала. Пояснила, что у нас проездом, поезд ее на главном вокзале.

Загружают раненых – и в тыл.

Иван с мольбой обернулся к Румянцеву:

– Родион Алексеевич…

– Да все понятно. Бери машину и двигай на вокзал, Ромео!

Шикарное здание львовского вокзала было разрушено бомбардировками. Но пути и платформы уже привели в порядок. Иван бежал вперед, с трудом огибая толпящихся людей.

Он наткнулся на военный патруль. Бдительный старший лейтенант потребовал предъявить документы у военнослужащего, одетого в странную полевую форму.