Палачи и герои

В кабинете был еще один человек, скромно сидевший в углу и молчавший. Он был в очках и напомнил Ивану его учителя химии – такого же скромного, безобидного с посеребренными сединой жидкими волосами. Правда, с безобидностью Иван погорячился. Взор у человека был колкий, да и на плечах лежали погоны подполковника госбезопасности.

– Грамотно сработал на последней операции, – похвалил Рубан.

Как оказалось, он сейчас начальник СМЕРШа бригады. И уже получил первоначальный отчет об операции.

– Отследил связного между подразделением УПА и надрайонным проводом ОУН, – перечислял Рубан.

– Сказал, что в областной газете напечатаем, как он в селе Майдан сдал схрон с оружием и перешел на сторону советской власти. И призывы от его имени признать советскую власть.

– И он поверил?

– Поверил. Они вообще доверчивые, – ухмыльнулся Иван. – Понял, что семье его при таких делах не жить.

– У тебя, братец, оперативные способности, – хмыкнул Рубан.

– Так точно. Стараюсь соответствовать званию советского офицера.

– Единственное – избыток скромности тебе не грозит.

– Это неконструктивное качество. Я оцениваю объективно.

– Языки какие знаете, товарищ капитан? – негромко, но весомо произнес подполковник.

– Польский, западноукраинский, немножко немецкий.

– Видишь ли, Ваня, – заботливо произнес Рубан. – Ротой мы найдем кому командовать. Судьба войны решена – немцев скоро вышибут за границу СССР, следующая остановка – Берлин.

– Бандеровцы?

– Бандеровцы, немецкая агентура. Убирать надо мусор. Сдается мне, что у тебя это получится.

– Для этого войска НКВД и предусмотрены.

– Большие бандформирования националистов мы скоро развеем, – подал голос подполковник. – А оставшееся зверье начнет вгрызаться в землю, уходить в подполье. И чтобы выковыривать их оттуда, другие методы требуются. Тут танками не справишься… Хватит вам стрелять и строем ходить.

– Где?

– В отделе по борьбе с бандитизмом.

Чекисты с напряжением смотрели на Ивана. Обычно фронтовики в штыки воспринимали предложения оторваться от родной части, боевого братства. Но Ивана еще дед с детства учил смотреть шире – не с точки зрения «хочу» и «нравится», а ставить поверх всего слово «надо».