Одесский листок сообщает

И даже знает фамилии тех, кто попал под подозрение. Надо идти объясняться с градоначальником, требовать, чтобы коллежский асессор не путался под ногами… Тот обидится и выдаст Курлову правду о состоянии здоровья Сергея… Этого только не хватало!

Но сейчас у Лыкова были дела поважнее. Предстояло поймать Ссудно-сберегательное товарищество ювелиров и часовщиков на скупке краденого. Алексей Николаевич отправился в гостиницу и проспал до четырех утра. В указанное время коридорный разбудил номеранта и доложил, что извозчик у подъезда.

Агент Палубинский весело приветствовал волосатого:

– Доброго утра, Хаскель Соломонович. Как ночка прошла? Вижу, с уловом можно вас поздравить?

– Какой улов, да я вас умоляю! Шоб гореть мне адским пламенем в православном аду. Так, заглянул взять ссуду, а то жить стало невмоготу.

– Рано как у вас ссуды оформляют, – обратился агент к приемщикам.

Хозяева угрюмо молчали. Палубинский доложил коллежскому советнику:

– Это, ваше высокоблагородие, некто Хаскель Шестопал, банщик [48]. Не иначе пришел сбросить ночную выручку.

Полицейские приступили к обыску. В карманах банщика отыскали три кошелька, пустую серебряную визитницу и золотые часы немецкого производства.

– Надо выяснить, кого из колбасников ночью на вокзале обчистили, – заметил надзиратель Жук.

В витринах ссудной кассы ничего интересного не обнаружилось. Зато в несгораемом шкафу лежало много ценных предметов, часть из которых одесские сыщики сразу же опознали как краденые. Особенно бросалась в глаза бриллиантовая полупарюра [49] из ожерелья, броши и серег. Именно такую неделю назад похитили у госпожи Крахмальниковой, жены владельца конфетной фабрики.

Дела приемщиков стали плохи. Увидев, что попались, оба побелели.

– Как звать? – зарычал на них Лыков.

– Лейба Одесский и Лейба Тульчинский.

– Это что, прозвища? Фамилии говори.

– Никак нет, ваше высокоблагородие, так и в паспорте написано.

– Откуда у вас в шкафу ворованные вещи?

– Сами не знаем.

– Приползли невзначай? Так ведь у них ног нет. Кто-то принес. Кто?

– Нам неведомо, мы люди маленькие, бедные ремесленники.

– Бедные? А откуда у тебя часы за сто рублей? Только не говори, что достались от старика отца, они совсем новые.