Одержимость: Покоряясь тебе

Словно через эту картинку на экране я смогу понять, как и чем он жил эти два месяца.

Но в первую очередь, я просто хотела наглядеться на него. Хотя, кажется, его образ так крепко впитался в меня, что уже ничем не вытравишь.

– О, мистер Эллингтон, это наверняка. – Ведущая, красивая, ухоженная женщина около тридцати, кажется, даже слегка покраснела.

Ну и о чем она сейчас подумала?

– Мистер Эллингтон…

– Просто Адам, Патриша. – Мужчина сдержанно улыбнулся, отчего ведущая буквально расцвела.

– Адам. – Едва заметная пауза, в течение которой – я могла поспорить – образ ее и Адама, голых в горизонтальном положении промелькнул перед ее глазами.

Я напрягла слух и зрение и ближе подошла к телевизору. Я очень сильно хотела услышать его ответ."

"Эллингтон молчал довольно продолжительное время, и хотя на его лице сохранялась маска сдержанности, я не могла не заметить, как он напрягся.

– Создание семьи в следующие несколько лет нет в списке моих основных задач. – Вновь вежливая, безликая улыбка. – На данном этапе бизнес для меня главный приоритет. И к тому же, любой женщине будет нелегко с таким мужем. – Секундная пауза и прямой взгляд в камеру, будто он знал, что я смотрю на него в этот момент. – Я очень требовательный.

– Это не удивительно. Только требовательный мужчина и руководитель смог бы управлять такой компанией. – Ведущая заискивающе закивала, краснея как девчонка.

Я даже не могла винить ее за такую реакцию на Адама.

– Адам, я не могу не воспользоваться случаем и не спросить Вас о таинственной девушке, с которой Вы были замечены этой зимой. – Патриша заглянула в свой планшет, который держала на коленях. – Тогда газеты писали о вашем романе, но от Вас не было не подтверждения, не опровержения.

Адаму этот вопрос явно не понравился, судя по появившейся складке между его бровей. Я бы на месте Патриши уже делала ноги. Ведущая почувствовала возникшее напряжение, потому что вдруг стала ерзать на кресле.

Очень знакомая ситуация.

– Скажу только, что мы с той девушкой хорошо провели время, но на этом все. – Адам улыбнулся, что больше походило на оскал. – Больше тут не о чем говорить.