Одержимость: Покоряясь тебе

 – Господи, Грейс, мы уже не знали, что и думать. Ты так неожиданно исчезла, и Дин была сам не свой. – Лорен на мгновение замолкла, а я прикрыла глаза, подавляя рвущиеся рыдания. – Что между вами произошло?

Теперь ее тон звучал сочувственно, и от этого было еще хуже. Я не заслуживала жалости за то, как поступила с Дином.

– Ты была права, Лор, – с трудом справляясь с дрожью в голосе, вздохнула я. – Я не должна была давать ему ложную надежду. Я ошиблась. – Я вновь быстро взглянула на Адама, но его лицо было совершенно бесстрастным.

– Что между вами произошло? – с несвойственной ей осторожностью поинтересовалась Лорен.

Адам выразительно посмотрел на меня, давая знак заканчивать."

"– Не хочу говорить об этом по телефону, – уклончиво ответила я. – Просто знай, что я… – Мне не просто было сказать, что со мной все хорошо. Потому что это было не так. – Я в порядке.

– Ты с Эллингтоном?

Туманные ответы никогда не срабатывали с Лорен. Ох, если бы я только дала ей возможность зацепиться пусть за самую маленькую подсказку.

Я не хотела дать ему новый повод сделать мне больно.

– Да, с ним, – сухо и лаконично ответила я.

– Но как так вышло?

– Лор, я, правда, не могу сейчас говорить, – я специально придала своему голосу оттенок нетерпения. – Когда увидимся, я тебе все расскажу. И передай Эмми, чтобы не беспокоилась обо мне.

Я отключилась, чувствуя, словно у меня отобрали спасательный жилет, а я в самом центре штормового моря.

– Мне нужно позвонить бабушке, – тихо сказала я, когда Адам протянул руку за телефоном. – Она будет волноваться, когда я не приеду к ней сегодня, а ей нельзя этого делать.

Я старалась говорить очень кротко, потому что мне очень, очень надо было, чтобы он разрешил мне позвонить бабуле.

Я видела колебания на лице Адама, но он все же кивнул, соглашаясь.

– Только быстро, – предупредил мужчина, пока я ожидала, что трубку в доме бабушки поднимут.

Наконец Кимберли подошла к телефону, и я попросила отнести трубку бабуле.

Я давилась беззвучными слезами, и изображаемая радость в моем голосе причиняла мне вполне реальную боль.