Одержимость: Покоряясь тебе

"

"– Какого черта ты делаешь?

Джейс, мрачнее тучи спустился с лестницы, злобно уставившись на меня.

Я поднялся ему навстречу, в мгновение сгруппировавшись. Намечался конфликт, и я готов был отразить нападение, хотя и не знал его причину.

– О чем ты? – Я хмуро посмотрел на друга, гадая, что могло произойти за тот час, что мы не виделись.

– Грейс!

– Что «Грейс»? – Я почувствовал раздражение, стоило ему произнести ее имя. Даже с ним я не хотел обсуждать ее.

– Ты же знаешь кто она, да? – Во взгляде лучшего друга я отчетливо видел обвинение и разочарование.

Наши отношения всегда строились по принципу: «Без осуждений», потому что у обоих из нас были свои слабости. Да, я был более повернут и я никогда не пытался скрыть это от Джейса. На самом деле, он был едва не единственным, кто знал меня настоящего. Но даже ему я не рассказывал о Грейс.

Я не хотел выслушивать моральные нотации от Джейса.

– Это не твое дело, – сквозь зубы процедил я, предупреждающе посмотрев на него. – Не лезь в это.

– Не мое дело? – Джейс недоверчиво приподнял брови.

Я ругаюсь, запустив руку в волосы. Надеялся, что Джейс не узнает, но он сложил два и два.

– Она не узнает, – разведя руками, заверяю я. – Никто не узнает.

– Это опасно! – Он едва сдерживается, чтобы не кричать. – Остановись, пока не поздно. Ты должен держаться от нее подальше.

Я качаю головой, протестующе глядя на него.

– Твою мать! – раздраженно ругается Джейс, видя, что я не собираюсь прекращать это.

– Как ты узнал?

– Мне с самого начала показалось, что я ее где-то видел, – признался друг. – Это не давало мне покоя. И я навел справки. Можешь представить, как я удивился, когда узнал, кем была ее мать?

Его взгляд прожигает меня, но я прямо выдерживаю его. Если Джейс хочет противостояния, он его получит.

– Почему она, Эл?

Я не знаю, что ему ответить. Даже если бы и хотел, у меня нет ответа на этот вопрос.

Правда, почему она? Все ли дело только в том, чьей дочерью она является? С самого начала так и было, но чем ближе я узнавал Грейс, тем больше я отделял ее от образа, который укоренился во мне. Она другая, я понял это.