Одержимость. Любовь Зверя

 – Слышишь? Забрали! Дали мне судебное постановление, и все!

– Приезжай домой, – сказал и отключился.

Сидела в машине незнакомца, вознамерившегося жениться на мне, и рыдала. В голос… Не так, как делают чопорные леди, чтобы пробить брешь в каменном сердце принца, а от души, до икоты и судорожных всхлипов. Казалось, сейчас ему надоест, и он вышвырнет меня из своего дорогого авто, но нет. Ястреб лишь свернул крышку на бутылке воды и протянул мне.

– Что вам нужно? Что вы ко мне прицепились? – завывала я, утираясь шарфом.

– Арина, я всегда держу своё слово. Согласись, и все ваши проблемы, причиной которых был не я, закончатся, – Пётр снова закурил, открыл окно и выдохнул облако дыма. – Я не буду обсуждать моральную сторону моего предложения, можешь считать меня самодуром или больным.

– А что мне ещё остаётся? Что?

– Думай о том, что ты можешь спасти свою семью, – Пётр резво свернул на подземный паркинг, и мне жутко стало… Темнота, лишь тусклая подсветка диодов, делающая его профиль только жестче.

Ястреб вышел из машины, а пока я не слушающимися руками пыталась отстегнуть ремень безопасности, открыл мою дверь. Он быстро сообразил, что я беспомощно дёргаю крепёж, но ничего не происходит, поэтому протянул руку, нажал, и ремень пополз по плечам.

– Ну не съем же я тебя?

Но у меня не было уверенности и в этом. Руку я его проигнорировала, самостоятельно вышагнула и направилась к дверям. Мне бы быстрее добраться до людей. Шла и оборачивалась. Ждала подвоха, удара… Но Ястреб чувствовал это, мысли читал мои и лишь улыбался.

Нас проводили за столик у панорамного окна, Пётр подвинул для меня стул и сел напротив.

– Давай поговорим? – он медленно исследовал меню, а потом захлопнул папку и отложил в сторону.

– Не хочу, – буквы просто расплывались, не могла сложить их в слова, хотя это меню знала уже наизусть.

– Почему? Ведь ты вчера сама сказала, что не знаешь меня. Вот я и решил дать тебе шанс познакомиться с будущим мужем.

– Ну что вы говорите? – вспыхнула я, явно перебарщивая с громкостью голоса, но тот снова оказался невозмутим и спокоен. – Мужем моим вы никогда не станете.