Очень плохой босс

Очень вкусный и свежий.

Я бы не сказала, что прежде у меня не ладилось с коллегами. Ладилось, с кем-то лучше, с кем-то хуже. Но вот такого фонтанирующего дружелюбия со всех сторон — не припомню. Даже как-то неуютно сделалось, аж рулет в горло не лез…

12

Вечером, минут за десять до конца рабочего дня, меня наконец призвал к себе директор.

Я уже истомилась в ожидании. Гипнотизировала внутренний телефон и всё гадала: ну что же он так тянет? Когда уже позовёт знакомиться с приказом?

А впорхнув в кабинет Павла Сергеевича, сразу поняла: что-то не то.

Наверное, догадалась по выражению его лица, смущённо-виноватому, или по ускользающему взгляду, или по тому, как он беспрерывно настукивает по стеклянной столешнице дробь. Директор всегда такой, когда нервничает.

Я остановилась в паре шагов от его стола. Он жестом пригласил меня присесть. А у меня внутри уже всё обмерло. Что случилось-то?

Директор покряхтел, собираясь с мыслями, и затем выдал:

— Тут из Москвы, из головного офиса пришло распоряжение… Так сказать, спустили свыше, меня не спросили… Уже и приказ подписан генеральным.

В общем, Ксения Андреевна, это касается должности коммерческого директора. Присылают к нам на это место какого-то своего человека.

Я просто сидела и хлопала глазами, не в силах вымолвить ни звука. И, наверное, напоминала сейчас беспомощную пучеглазую рыбу, заброшенную волной на берег.

— Знаю, знаю, эта должность была обещана вам. Я сам писал на вас представление в гендирекцию. И там, — Павел Сергеевич показал пальцем в потолок, — приняли мои доводы.

Устно вашу кандидатуру согласовали. Сам Парфёнов дал добро. Потому я и объявил вчера о вашем скором назначении, а сегодня, видите, какая незадача…

Павел Сергеевич тяжко вздохнул и наконец посмотрел мне в глаза.

— Ксения Андреевна, я всё понимаю — ситуация, конечно, не слишком приятная, но вы не должны принимать их решение на свой счёт. Просто что-то им там взбрело вдруг в голову… чёрт их знает… Сам не пойму, откуда взялся этот Крамер.

Почему его отправили сюда… зачем? Чего ему в Москве не сиделось? Всё это мне так не нравится. Чувствую себя глупо… марионеткой какой-то… Ну и перед вами неудобно, но что я могу поделать? Ничего, к сожалению. Мы с вами люди подневольные.

Я кивнула. Даже выдавила из себя:

— Я всё понимаю. Я могу идти?

— Да, да, Ксения Андреевна, идите, конечно. И не расстраивайтесь. Уверен, эта столичная птица к нам ненадолго.

— Почему? — убитым голосом спросила я, поднимаясь.