Очень плохой профессор (СИ)

А, может, она просто стала женщиной: красивой и знающей себе цену?

Она покрутилась, разглядывая себя со всех сторон. С трепетом прикрыла веки, вспоминая жадные поцелуи профессора, его ненасытные тяжелые ладони на своем теле, сильные пальцы на своей коже. Оля вспомнила, с каким жаром мужчина целовал каждое пятнышко на ее коже, и невольно задрожала.

Спешно приняв душ, девушка нанесла по капельке духов за уши и на запястья и принялась одеваться. Долго и тщательно она выбирала нижнее белье. Пусть даже никто не увидит его, зато сама будет чувствовать себя на все сто.

Пообещав себе прикупить еще пару комплектов в каком-нибудь хорошем магазине, Ольга натянула темно-сливовый лифчик с кружевом и простые, белые хлопковые трусики. Мысль о том, что мать получает детальные выписки о всех ее расходах, заставила девушку поморщиться."

"Разумеется, Ольге не хотелось унижать себя тем, что она транжирит отцовские деньги и тем самым дает матери лишний повод упрекнуть ее в том, что все еще зависит от родительских средств. Она задумалась: может, ей стоило бы устроиться на работу? Сама мысль о том, что наследница солидного состояния будет подрабатывать за скромную зарплату где-нибудь в торговом центре, была ей в новинку.

Но все же это звучало лучше, чем зависеть и дальше от кого-то и быть кому-то должной.

Оля обещала себе подумать над этим. Конечно, она понимала, что в любой момент может прийти и сказать матери, что хочет сама управлять делами, но разве у нее хватило бы опыта и навыков, чтобы не разрушить то, что родители строили годами? Пожалуй, вряд ли.

Матвей приехал за ней ровно через сорок минут. На нем снова был строгий костюм и белоснежная рубашка, его прическа выглядела идеально, и даже маска сурового профессора уже была на месте. Но все же мужчина присвистнул, увидев, как Ольга подходит к его машине уверенной походкой и в новом облике.

Он не мог знать, что та блузка с коротким рукавом, которая виднелась из-под ее расстегнутого плаща, была единственным предметом гардероба, который девушка надевала впервые.

И все потому, что эта блузка была чересчур, так скажем, открытой, для некоторых ее «особенностей», а именно — не скрывала и, даже наоборот, выставляла напоказ светлые пятна ниже ключиц, выше груди и на локтевых сгибах Алексеевой.

Да. Впервые Ольга почувствовала, что не хочет больше прятать свое витилиго. А что? Пусть смотрят. Да, она вот такая. И ее мужчина хочет ее даже со всеми ее несовершенствами. А кому не нравится, может отвернуться и не смотреть.

— Ого.