Очень плохой профессор (СИ)

— Если он еще раз так схватит тебя …

— Врежу ему по яйцам. — Пообещала Оля.

— Приемлемо. — Согласился Матвей.

Отстранился, взял ее за руку, заставил покружиться вокруг, осматривая внешний вид. Наклонился и бережно одернул ее юбку сзади.

— Нужно запретить тебе в таком виде разгуливать по универу.

Девушка прильнула к нему и поцеловала. Затем помогла застегнуть рубашку, заправить ее в брюки и осмотрела профессора со всех сторон.

— Нужно запретить тебе быть таким привлекательным.

В этот момент их прервали чьи-то шаги за дверью.

— Тебе пора. — Напомнила Оля.

— Да. — Озеров бросился собирать свои вещи. Ему пришлось подобрать с пола упавший ежедневник. Когда Ольга подняла валявшуюся возле стола ручку и отдала ему, Матвей протянул ей записку Артура: — Держи. Вдруг там что-то важное.

— Ладно. — Ольга сжала ее в кулачке.

Профессор притянул девушку к себе и поцеловал в лоб:

— Больше никогда не позволяй мне творить такое в университете.

— Не могу обещать. — Подмигнула она и высвободилась из его объятий.

Ольга закинула сумку на плечо, прошла к двери, повернула ключ и осторожно высунула голову наружу. В коридоре было несколько студентов, но все они топтались возле соседней аудитории и оживленно болтали друг с другом. Похоже, никто ничего не заметил и не услышал.

Бросив на Озерова последний взгляд, девушка улыбнулась, деловито одернула юбку и вышла.

38

Когда Ольга шла по коридору университета, ее щеки все еще горели. Но сильнее жгла пальцы пресловутая записка. Что же в ней? Что там такого?

Она несла ее, крепко сжав в руке. Спустилась по лестнице и наткнулась на заинтересованные взгляды компании первокурсников. В груди кольнуло: а вдруг по ней видно, чем она только что занималась?

Нет. Девушка тут же отмела любые мысли об этом. Внимание привлекали скорее пятнышки на ее лице, шее и руках, чем счастливый, слегка растрепанный, вид и румяные щеки.

Она остановилась у зеркала в фойе. Если взъерошенные волосы получилось пригладить с первого раза, то с дурацкой пьяной улыбкой было гораздо труднее. К тому же Ольге казалось, что терпкий свежий запах одеколона Озерова пропитал ее насквозь, и его может унюхать кто угодно. Блин.