Очень большой торт

Может, мы к тому времени и вместе-то уже не будем? Кто знает, как сложится наша жизнь? Однако тот факт, что мы откладываем проблему, уповая на то, что, возможно, ее и решать-то не придётся, был малоприятным. К тому же сейчас я и мысли не хотел допускать о возможном расставании.

— Ты знаешь, мы ведь совсем недавно начали жить по-другому, — имея в виду осознание того, что нас тянет друг к другу, пояснил Рамазан. — Возможно, через пару лет мы будем смотреть на эту проблему совершенно иначе.

— Что, совершишь каминг-аут? — улыбнулся я.

— Камилла же пришла к этому, — пожал Саша плечами, тоже воспринимая свои слова как шутку. — Уверен, раньше она была по парням. У неё были серьезные отношения. Они едва не поженились.

— Ага, но что-то пошло не так, — улыбнулся я. — Кстати, что там с ней? Как вы собирайтесь разруливать эту проблему? — я уцепился за возможность сменить тему.

— Она работает над тем, чтобы организовать пресс-конференцию, на которой я сообщу об увольнении Скотта и ее повышении.

— Уже топишь за права сексуальных меньшинств? — не удержался я от подъ*бки.

— Ага, нужно держаться вместе, — усмехнулся он, положив руку на мое колено. — Значит, ты не против переезда? — расплылся Рамазан в довольной улыбке.

— Мне бы доучиться сначала. Да и английский подтянуть, — кивнул я. — А ещё неплохо бы определиться, чем я буду там заниматься. Не могу же я сидеть на твоей шее. У меня должна быть работа.

— Я не против того, чтобы ты сидел на моей шее, — пошло ухмыльнулся Рамазан. — Или на любой другой части моего тела, — добавил он.

"— Кто бы сомневался, — я закатил глаза, улыбнулся и отвернулся к окну, скрывая своё возбуждение. Одного намёка от Рамазана было достаточно для того, чтобы мой х*й мгновенно отвердел. Была бы моя воля, я бы вообще не слазил с его члена.

Вопрос о том, будем ли мы заниматься сексом у нас даже не обсуждался. В наших отношениях это было обязательным ежедневным ритуалом, который мы с удовольствием совершали не по одному разу в день.

По приезде я сходил в душ, сделал все свои дела и вошёл в спальную совершенно голый.

Рамазан лежал в постели, даже не прикрывшись одеялом. Ноги пошло раздвинул в стороны, для того чтобы не стеснять свой царский член, который важно располагался на яйцах, уткнувшись головкой в простыню.