Очень большой торт

Выйдя из ванной, не обнаружил своих вещей в номере. Даже футболка с трусами куда-то запропастились. Пришлось в чем мать родила пробираться через балкон в номер Рамазана. Ну получит он у меня!

— Ты стащил вещи из моего номера?! — зачем-то спросил я, уставившись на свой чемодан.

— Зачем ты вообще оставил их там? Ты же не собираешься спать один? — внимательно разглядывая мое тело, вопросом на вопрос ответил борец.

— Нет, один не собираюсь, — поумерив пыл, согласился я. Вот же тупанул... Но надо было как-то выкручиваться, чтобы не казаться идиотом.

Затаив дыхание, я посмотрел на Рамазана в ожидании его реакции. Мягко сказать, охренев от услышанного, борец отложил телефон и пригвоздил меня взглядом к стенке.

— Что ты сейчас сказал?! — угрожающе переспросил он, вскинув бровь.

— Кинь мне трусы, пожалуйста, — кивнув на свою одежду, попросил я менее дерзким тоном. Черт меня за язык дернул ляпнуть такое!

— Ты уверен, что сказал именно это?! — медленно поднимаясь с кровати, так словно крадётся за добычей, уточнил Рамазан.

— Конечно, а что? Тебе ещё что-то послышалось? — я мило улыбнулся, попятившись назад и прикидывая, успею ли добежать обратно до ванной и закрыться там от Рамазана. Уж я-то знаю, что подобное его поведение ни к чему хорошему не приведёт. Поймает, скрутит в одном из своих борцовских захватов — и пиши пропало."

"Внезапно он сорвался с места и рванул на меня.

Я был в шаге от спасения. Уже забежал в ванную и потянул за ручку, когда он остановил дверь, подставив ногу, и вытащил меня из укрытия.

— Ах-хах, Саш, ну пожалуйста! Это же просто шутка! — смеясь и одновременно пытаясь выбраться из захвата, взмолился я.

— Ну вот сейчас вместе и посмеёмся, — ухмыльнулся он, потащив меня на кровать.

В общем, на пляж с парнями из его команды мы так и не сходили. Выбрались из номера только под вечер. Голодные и уставшие. Поели за шведским столом и встретили закат на берегу моря.

Романтический вечер прервал лишь очередной звонок бывшей жены Рамазана, которая не сдавалась и проявляла изрядную настойчивость в последнее время.

— Может, ты наконец ответишь? — с укором посмотрев на Рамазана, предложил я.