Отзвуки времени

То, что в церкви кто-то есть, угадывалось по цепочке следов к крыльцу и по неясному свету за тёмным стеклом подслеповатого оконца в толще кирпичной стены. Она вошла так тихо, что не скрипнула ни одна половица. Чтобы не упасть, Настя включила фонарик в телефоне, осветивший белые заиндевевшие стены и мужскую фигуру посредине пустого помещения.

— Кто здесь? — Быстро повернувшись, человек прикрыл рукой глаза от бьющего света и сделал шаг навстречу.

Настя подумала, что этот парень чуть постарше неё. У него было некрасивое, но приятное лицо с рыжими волосами и доброй улыбкой.

— Я не прорыла подземный ход и не выкарабкалась из-под земли. Дверь была открыта, — ответила Настя. Она видела, что церковь совершенно пустая, с грудой кирпичей в углу и какими-то брёвнами у задней стенки, но тем не менее пояснила с полным пониманием нелепости своих слов: — Мне надо поставить свечку.

Парень всё ещё был в шоке и забавно моргал, бросая на неё взгляды, полные то ли недоумения, то ли восхищения — Настя не поняла.

— Я не ожидал так быстро, — пробормотал он загадочную фразу и сильно смутился. Несколько секунд ему понадобилось, чтобы взять себя в руки. Вскинув голову, он посмотрел на неё долгим взглядом и спросил: — Ты хочешь поставить свечку за здравие? — В его тоне слышалось такое искреннее участие, что Настю потянуло немедленно рассказать, почему она оказалась в закрытой церкви, несмотря на то, что на часах семь вечера, а на улице кромешная мгла.

Она помотала головой:

— Нет, за упокой, — потом запнулась и добавила: — и, наверное, за здравие тоже.

— Пойдём.

Он протянул руку, и она без колебаний дала ему свою. Его пальцы были лёгкими и тёплыми. Церковь отозвалась на шаги хрустко и гулко. От их дыхания в воздух поднимался пар, терявшийся под куполом, с которого их благословлял чудом уцелевший Христос. За колонной с ободранной штукатуркой Настя увидела столбик из кирпичей и одинокую свечу, горевшую крохотной огненной точкой.

Парень повернул к ней голову:

— У тебя есть свечка?

— Конечно нет.

Из нагрудного кармана он достал тонкую погнутую свечу и одним движением выправил её в струнку:

— Тогда держи.

Фонарик был выключен. Две свечи, горящие рядом, осияли пространство тихим золотым светом. Хотя холод пробирал до костей, уходить не хотелось. Настя подумала, что стояла бы так и стояла рядом с этим спокойным немногословным парнем с трогательными рыжими ресницами. Её разобрало любопытство, подтолкнувшее на вопрос.