Отзвуки времени

Я на мойку заезжала, — безнадёжно сказала Настя, — кто знал, что такая метель закружит? И что теперь делать?

Никита присел на корточки и прижал ладонь к замку:

— Не смогу прогреть. Руки холодные. Но у меня есть нож. Сейчас попробую открыть замок.

Без ножа в кармане Никита чувствовал себя лысым, если можно так выразиться. С тех самых пор, когда дедушка подарил ему на десять лет ножик с двумя лезвиями, ложкой и вилкой, перочинные ножи прочно заняли почётное место излюбленного хобби. Если бы он имел способность сочинять стихи, то свой первый нож воспел бы в поэме.

— И всё потому, что в папиной родне был грузин, — объясняла мама его увлечение. Никита до сих пор не понял, хорошо это или плохо.

Никита брал с собой нож, даже собираясь на заседания Нотариальной палаты или на банкет, куда следовало надевать строгий костюм с белоснежной рубашкой.

Мороз обжигал, чувствительно пощипывая мочки ушей. Чтобы расконсервировать лёд вокруг дверцы, Никита скинул варежки. Нож острейший, одно неверное движение — и лезвие располосует тонкий прокат, как консервную банку.

Рядом топталась Настя:

— Ну как, получается?"

"— Погоди немного. — Он выскреб от замка ледяную крошку, осторожно, но сильно поддел и распахнул дверцу. — Вуаля! Получите и распишитесь! — Щёлкнув лезвием, он убрал нож в карман.

Настя едва не подпрыгнула от радости:

— Здорово! Спасибо!

Она подумала, что было бы вполне уместно чмокнуть его в небритую щёку, и уже привстала на цыпочки, как вдруг Никита сказал:

— Кажется, я потерял копейку.

Рухнув на колени, он по-собачьи взрыхлил снег под колёсами и поднял на неё взгляд:

— Ты не видела копейку? Наверное, выпала из кармана, когда я нож доставал.

— Копейку?!

— Да.

Он нырнул в сугроб едва ли не с головой.

«За копейку удавится», — мелькнуло в мозгу у Насти.