Отзвуки времени

 — Гриша, Гришенька, я иду!

Путаясь в коврике, она бултыхалась, как огромная муха. Рома и Галя побежали на помощь. Едва не порезавшись, Рита бросила нож на разделочную доску, подумав, что должна немедленно каким-то образом прекратить этот цирк.

Но внезапно в соседском доме наступила тишина. Последний раз гавкнув, Огурец тоже смолк.

— Всё. Конец, — враз осипнув, прошептала Мила. Схватившись за голову, она раскачивалась из стороны в сторону.

— Смотрите! Смотрите! Все живы! — возвестил Рома.

Величественным жестом он указал на крыльцо, где с видом моряков с потрёпанного бурей корабля стояли Гриша и Василий Константинович.

— Странно, очень странно, — пробормотала Рита в полной тишине, потому что Мила, Рома и Галя как заворожённые, наблюдали за непонятными действиями.

Стук в дверь раздался через несколько минут, когда обессиленная Мила поднялась с пола.

Прежде чем ответить, Рита взглядом призвала её к спокойствию.

— Войдите!

Сначала в дверях возник букет, над которым маячило бледное лицо Гриши, а потом боком протиснулся сам Гриша.

— Мила, мы тут с папой пришли, чтобы сказать… — Ожидая поддержки, он оглянулся на отца, который стоял позади. Тот кивнул головой и улыбнулся. Как показалось Рите, с лёгким озорством.

— Здравствуйте, хозяева.

Хотя он держался вполне уверенно, его смущение выдавала лёгкая натянутость.

До Риты стало доходить, в чём дело. Она покосилась в сторону Милы, на которую, кажется, нашёл ступор. Обращаться к ней было бесполезно, но Рита всё же попробовала достучаться:

— Мила!

— А?

— Приглашай гостей к столу.

Лучше бы она этого не говорила, потому что Мила бестолково заметалась, выхватывая у Ромы из рук чашки и блюдца.

Рите стало смешно. Перехватив понимающий взгляд Василия Константиновича, она скомандовала:

— Гриша, дай букет Миле и скажи, что ты хотел.

С явным облегчением Гриша протянул Миле букет.

— Мила, я предлагаю тебе руку, — он запнулся, — руку и это самое…

— Сердце, — подсказал Рома.

— Ну да, сердце.