Общество мертвых и исключительных

Будто загнанный зверь, которому некуда бежать, Эбель вцепилась в стол и, сжимая в руке вилку, надеялась, что Реджис к ней не подойдет. Но он, задерживая очередь из голодных студентов, будто оцепенев, не отрываясь смотрел на Эбель. Его руки сжали поднос. Тело напряглось. Плечи распрямились. Острый кадык дернулся, а на скулах заходили желваки.

— Ну же, Редж! — поторопил его Ноа.

Ну же, Редж, стой, где стоишь… Не подходи. Ради всего святого. Не подходи.

— Что это с ним? — Соль заметила его странное поведение.

— Реджис! — опять крикнул Ноа.

Но тот не слышал его. Не слышал кричащих за спиной студентов. Не видел снующих перед носом людей. Он смотрел лишь на Эбель. И страх его сменился гневом. Он разозлился — то ли на себя, то ли на нее, то ли на скуру, что дернула его за плечо. Швырнув на свободный стол поднос, Реджис наконец опустил глаза и в спешке покинул трапезную.

Эбель выдохнула и разжала онемевшую руку. Вилка громко ударилась о стол, и в повисшей тишине все уставились на Эбель.

— Не парься, — улыбнулся Ноа, — все смотрят на меня. Я тут пользуюсь успехом. — Он подмигнул какой-то скуре и, пафосно развалившись за столом, поправил кудрявые волосы.

— Что это, мать его, было? — озвучила вопрос всех в столовой Соль.

— Хотела спросить это у вас. — Эбель схватила стакан воды и осушила его.

Реджис будто высосал своим взглядом из нее не только рассудок, но и всю кровь.

— А что было? — Ноа удивленно осмотрелся по сторонам.

Студенты, так и не дождавшись ответа, вернулись к своим делам и сплетням.

— Реджис был сам не свой.

— Ну, чувак первый день в академии, Соль. Ты ходила такая же ошарашенная, как и он. Дай ему привыкнуть.

— Почему он так странно смотрел на тебя, Бель? — Соль поняла, что с болваном по левую руку нет смысла разговаривать. — Вы знакомы?

— Я первый раз его вижу.

Мурашки побежали по спине, стоило Эбель вновь вспомнить взгляд Реджиса.

— Да забейте. — Ноа потряс пакет молока и, поняв, что там пусто, покосился на Соль.

— Кстати, на какой факультет его распределили? — Соль перехватила уже свое нетронутое молоко, и Ноа, громко цокнув, скрестил руки.

— Особо опасных.

— Черт… — Эбель стало не по себе.

— Он самый, вишенка. Он самый.

Спальный корпус погрузился в темноту. Задув свечи в коридоре, мисс Вуд пожелала всем спокойной ночи и, вернувшись в свой кабинет, оставила студентов в одиночестве.