Общество мертвых и исключительных

В главном зале собора с витражей спустились святые и, рассевшись за скамейки, принялись играть на музыкальных инструментах. Сам архангел Михаил виртуозно водил смычком по струнам скрипки, так что ноги уносили студентов в пляс. Это был задорный несуразный танец, напоминающий то ли неумелый вальс, то ли конвульсии больных. Соль веселилась, наблюдая за всем из-за высокой колонны. Парни в длинных белых рубашках кружили девушек в такой же одежде, а преподаватели в больничных халатах разливали всем горячий шоколад.

Соль ждала, когда же появится Снежная королева с гномом, рахат-лукумом и львом Асланом, но появился лишь назойливый Ноа.

Ноа вытянул Соль в центр зала и, заставив танцевать, сам заиграл ей на флейте.

Хорошо, что сон этот длился недолго. Виной тому был Вивальди: пластинка с его композициями наконец остановилась, и игла патефона недовольно заскрежетала по винилу, разбудив Соль.

Больше под итальянскую классику она засыпать не будет. И разговаривать с новичками про психиатрические больницы тоже…

Мисс Вуд велела привести Эбель сразу после пар, поэтому, не успев продрать глаза и отойти от безумных снов, Соль вместе с Эбель заторопились к кабинету директора. Он находился в конце западного крыла на втором этаже, напротив балкона, с которого открывался красивый (ну, если считать пожухлую траву, умирающий дуб и сорняк, разрастающийся по плесневелым стенам академии, красотой) вид на внутренний двор.

Топая по скрипучим балкам и дрожа от пронизывающего ветра, Соль спешила к двери. В кабинете ее обязательно будет ждать согревающий камин и горячий чай от мисс Вуд!

— А вот и вы, — распахнула дверь мисс Вуд, и Соль обдал теплый воздух. — Я вас ждала. — Она приветливо протянула руки.

— Добрый день, директор, — пытаясь прошмыгнуть внутрь и стуча зубами от холода, протараторила Соль.

— Спасибо, мисс Чи. — Директор остановила ее, так и не дав войти. — Вы можете быть свободны. Дальше мы с мисс Барнс побеседуем наедине.

И, улыбаясь, Вуд крепко сжала плечо Соль.

Все мы смотрели фильмы с плохими концами. Все чувствовали отчаяние и горечь. Вот и Соль почувствовала себя героиней трагикомедии, в финале оставшейся ни с чем.