Общество мертвых и исключительных

Пожелтевшие, с выцветшей краской, плохим фотошопом и фотками ужасного качества.

— «В Санди стартует новый чемпионат по бейсболу», — прочитала Эбель заголовок одной из газет.

Такое ее мало интересовало, и она сразу отложила газету к томику по геодезии.

— «Город Санди посетит известный госпел-исполнитель[24] Фред Хеммунд».

Эта газета полетела вслед за прошлой.

— «Скура, дышащая огнем, сожгла театр дотла. Есть ли выжившие и когда поймают преступника?» — Эбель вздернула бровь и развернула пожелтевший лист.

Несколько статей о доблестных полицейских, еще несколько о церкви, без помощи которой, конечно же, никто не нашел бы нарушителя, и одна статья от…

— Грегори Барнса, — проглотив ком в горле, прочитала Эбель. — Привет, пап, — зачем-то поздоровалась она.

Внутри все невольно сжалось. Чувство вины вновь проснулось и засело где-то рядом с сердцем, застучавшим от волнения все быстрее.

— Репортер газеты «Санди таймс» Грегори Барнс посетил сгоревший театр, и вот что он смог нам рассказать.

"

"Я возвращался домой, когда увидел вдалеке черный столб дыма. Подумал, что это пожар, и, когда подъехал ближе, понял, что оказался прав. Огонь окутал театр сверху донизу. Он распространялся быстрее, чем люди из соседних домов успевали его тушить. Я бросился им на помощь.

Вместе с бесстрашными мужчинами мы ринулись в горящие двери, чтобы спасти застрявших внутри людей, но балки, падающие с потолка, преградили нам путь. Из театра доносились истошные крики. Раздирающий душу детский плач.

Мольбы о помощи. Мы пытались залезть внутрь через окна, но все было тщетно. Пока к театру ехали пожарные с полицией, мы таскали воду в ведрах из стоящих рядом магазинов. Литрами выливали ее на стены, но все было бесполезно. Огонь перебросился на деревья, которые жителям города все же удалось потушить. Мы все молились Богу. Просили его спасти хотя бы детей. И он услышал нас.

Балки, закрывшие вход, превратились в догорающий уголь и медленно рассыпались. Нам удалось сломать их и пробраться внутрь.

В холле никого не было — люди были заперты в зале. Мы сломали двери, но было уже поздно. Горький и обжигающий дым стоял неприступной стеной. Внутри лежали сгоревшие трупы людей. Мы кричали и просили отозваться тех, кто все еще был жив, но, так и не услышав ответа, принялись вытаскивать всех подряд.

Мне удалось вытащить двух мальчиков, которых прикрыл своим телом отец. Один из них был в сознании, и нам удалось привести его в чувства.