Общество мертвых и исключительных

Жесть как их было много… Как они вообще поместились в эту маленькую обитую стразами коробочку?

— Говорят, у него дар чуять новых скур. Вот и меня он почуял, когда я была здесь проездом. И Ноа он забрал так же. Только у Ноа дар появился в детстве, и мать увезла его в Канаду на долгие годы. А когда вернула старшему брату, мистер Янсен забрал его. Спроси любого. Каждый попал сюда именно так.

Соль сидела на кровати, обнимая подушку. Тимо был рядом и внимательно слушал.

— Хочешь сказать, нас так мало? — Эбель примерила черный чокер из бисера.

— Не знаю. Может, больше. Может, детей увозят в специальный детский сад, а стариков в какой-нибудь волшебный дом престарелых. Никто об этом не знает, как и о нашей академии.

— А как же скуры в Санди? Те маньяки, которых постоянно ловят копы.

— Ну, может, мистер Янсен и не такой всемогущий? Или просто не все из нас достойны.

— Я думаю, что это баланс, — вдруг сказал Тимо."

"Он зашевелился и встал с кровати, обдав Соль холодным воздухом.

— Если бы в Санди не осталось скур, то не осталось бы и верующих. Ушли бы волнения. Прекратились бы бунты. Люди перестали бы испытывать ненависть и быть такими уязвимыми.

Тимо подошел к Эбель и сел в шкаф, который она открыла, чтобы достать кофту. Он говорил серьезно, будто сам был тем, кто и сохранял этот баланс.

— Толпа одержима страхом, а значит, — продолжал Тимо, — толпой можно легко управлять.

Эбель хотела спросить у него, откуда же все это знает он сам, но подумала, что Соль не поймет вопроса, который она задает шкафу. Да и было ясно как день: Хиггинс испортил жизнь всем исключительным. И Тимо явно был в их числе.

Застегнув кофту с белой вышивкой на груди, Эбель последний раз посмотрела в зеркало и подошла к двери. Идти на допрос не хотелось, но он проходил в кабинете шифрологии и под присмотром мистера Кэруэла, а значит, за всю эту неделю у Эбель наконец-то появился шанс нормально пообщаться с профессором и обсудить последний найденный шифр.

— Будь осторожна, — кинула подруге напоследок Соль. — И когда придешь, не шуми. Я хочу видеть сон про любимого Хенджина и не просыпаться оттого, что ты громко топаешь и хлопаешь дверью.

— Я буду ждать тебя тут, в шкафу, — сказал Тимо, сидя за закрытыми дверьми на горе одежды Эбель.