Общество мертвых и исключительных

Это чувство было для него в новинку. Он до сих пор пугался, когда кишки сворачивало в тугой узел, когда потели ладони, а сердце начинало биться с бешеной скоростью. Рядом с другими Ноа такого не испытывал. Все остальные девушки были пресными, безвкусными. Соль же была освежающим зеленым чаем с клубничным джемом. Ярким солнцем после дождя. Пятницей. Рассветом. Чистым постельным бельем. Глотком воды после изнурительной тренировки. Свежим ветром в душном кабинете шифрологии. Пиццей с ананасами. Любимым припевом. Игрой на гитаре.

Комиксом по Человеку-пауку.

Соль была всем для Ноа. И была ничем. Потому что у них никогда бы ничего не вышло. Ни за что. Ни при каких обстоятельствах.

— Кажется, я все поняла, — вдруг сказала Эбель и положила лист на стол перед Джосайей.

Она ткнула пальцем в цифры, которые разделяла точка.

— Это же получается строчка? Верно?

— Да, — подтвердил Джосайя.

— Мне кажется, я знаю книгу, в которой строка нумеруется с точками.

Ноа задумался. Он знал мало книг, а на ум приходили лишь марвеловские комиксы.

— Библия, — проследил мистер Кэруэл за взглядом Эбель.

Теперь все уставились на книгу, лежащую на углу стола.

— Святая Дева Мария, это гениально, — Ноа правда был удивлен. — То есть убийца вложил в руку смотрителя кладбища ответ на следующую загадку?

— Ну, не совсем правильная формулировка, но да. Получается, все и правда связано между собой. — Соль толкнула книгу, и та проехалась по столу прямо к Джосайе в руки.

— Нам предстоит долгая ночь, — мистер Кэруэл открыл Библию, — давайте же не будем терять времени.

Не такой уж и долгой была эта ночь. По крайней мере, для Ноа, который уснул, сидя на подоконнике. Было неудобно, под поясницу задувал сквозняк, но спать было всяко лучше, чем, сгорбившись от усталости, клевать носом то в Библию, то в лист с огромным количеством цифр.

— Готово! — голос мистера Кэруэла разбудил Ноа.

— Боже, наконец это закончилось, — зевнула Соль.

Ноа разлепил глаза и, отодрав лоб от стекла, потянулся. За окном медленно наступало утро.

Нежно-голубое небо озаряло оранжевое солнце, встающее из-за горизонта. Слабые лучи, продираясь сквозь деревья, падали на траву, покрытую мелкой блестящей росой. По земле стелился туман и, поднимаясь все выше и выше, окутывал кусты. Ноа поежился. Леопардовая рубашка совсем его не согревала. Во рту пересохло, а от вида росы захотелось пить еще сильнее. Да и вообще, почему его так рано разбудили? Он бы еще спал и спал в своей теплой мягкой кроватке аж до девяти утра.