Обрученная с врагом (СИ)

Все взгляды были прикованы к двум фигурам, которые стояли возле трона. Юлиус Ару в коричневом парадном костюме смотрел прямо перед собой. Мой отец выглядел не менее официально, а темно-красные волосы лежали волосок к волоску. Каждый из них держал в руках конец толстой светлой веревки.

Затаив дыхание, вместе со всеми собравшимися я ждала. Кровные враги долго смотрели друг другу в глаза. В како-то момент я испугалась, что ничего не выйдет, что они сейчас развернутся и уйдут. По крайней мере, один из них

Но Юлиус Ару заговорил первым.

– Перед лицом короля и создателя, – медленно произнес он. – от имени всего рода Ару… Отказываюсь от кровной мести роду Суру. Все, что творилось до этого дня – прощено и забыто.

Мой отец вторил ему увереннее:

– Перед лицом короля и Создателя от имени всего рода Суру отказываюсь от кровной мести роду Ару. Все, что творилось до этого дня – прощено и забыто.

Концы веревки в их руках вспыхнули одновременно. Со стороны Ару она начала гореть, а у моего отца – покрываться льдом.

На середине магия встретилась. Пепел и ледяное крошево упали на пол одновременно.

Фердинанд поднялся на ноги и с улыбкой объявил:

– С радостью принимаю ваши клятвы. Что касается вашей просьбы, господин Ару…

Юлиус взглянул на своего сына и неожиданно махнул рукой.

– К демонам все, – заявил он. – Пусть женятся хоть завтра.

Рой до боли стиснул мою ладонь и невозмутимо произнес:

– Завтра так завтра.

Теперь уже оба наших отца смотрели на него с ужасом.

Кажется, такой поспешности от нас никто не ждал…

Завтра, конечно, не вышло. Но еще ни разу портные не шили свадебные наряды с такой скоростью.

Ровно через неделю я вошла в главный собор Эйенкаджа под руку с отцом. На мне было струящееся белое платье из шелка. Я выбрала модель без корсета. Огромный зал был заполнен людьми. Наверно, их было даже больше, чем на ритуале примирения. Здесь собралась вся аристократия двух городов. У алтаря меня ждал взволнованный Рой.

С самого утра меня подташнивало от волнения.

Сона утешала меня и уговаривала съесть хоть что-нибудь, а мама смотрела как-то странно. Но я так и не смогла запихнуть в себя завтрак. Оставалось надеяться, что после церемонии мне полегчает. Может быть, поэтому мне стоило такого труда не ускорять шаг?

Наконец, я остановилась перед Роем. Мы смотрели друг другу в глаза и вполуха слушали священника. Положенное “да” я выдала, не отрывая взгляд от своего возлюбленного.