Обратная сторона пути

Не впопыхах, на бегу, как сделал это перепуганный мальчишка, а внимательно и обстоятельно, как мудрые сыщики из Ольгиных рассказов, которые каждое пятнышко рассматривали под увеличительным стеклом. Стекла Мафей с собой не захватил, но на зрение он и так не жаловался, спасибо эльфийским предкам, а в случае надобности его можно и усилить магически.

Солнце еще не выползло из-за гор, но уже разогнало предрассветную мглу, и, чтобы разглядеть искомые следы, не требовалась даже способность к ночному видению.

На этом месте Мафея посетила еще одна идея, но выглядела он настолько жутко, что в первый момент он сам испугался своих мыслей. Затем немедленно устыдился малодушного страха. Невольно подняв глаза вверх, туда, где на втором ярусе еще дымился обладатель бездонного брюха, юноша мужественно вздохнул и пообещал себе, что обязательно это сделает, но не сейчас, а потом, когда все осмотрит… Если будет необходимость… Ну, то есть если окажется, что желудок крокодила — последнее место, где есть надежда что-то найти.

Примерно на середине лестницы первого яруса его старания оказались вознаграждены. Чуть в стороне от середины обнаружился грязный отпечаток человеческой ладони, не затоптанный ползущим вслед животным. Хотя все видно было и на глаз, Мафей все же для верности осторожно поднес к найденному следу свою ладонь.

"Предпоследняя надежда улетучилась, а сломанный костыль и отпечаток соединились в одно целое и отвоевали себе отдельную полочку в рассуждениях начинающего сыщика. Ибо хромых на Каппе, конечно, может быть сколько угодно, но кисть такого размера редкость в любом мире, а в сочетании эти два признака все же подтверждают, что по этой лестнице, спасаясь от преследующего жертву хищника, полз именно Шеллар. Осталась только последняя надежда — что он все-таки неким чудесным образом избежал крокодильих зубов.

Мафей честно исследовал все ступеньки до самого второго яруса, но следов больше не нашел. Тщательно изучил пятно на скульптуре и пришел к выводу, что это все-таки кровь, но не брызги, а скорее размазанная пятерня. И второе пятно, сверху, тоже отпечаток руки, только уже более бледный, почти вытертый.