Обратная сторона пути

— И ты не смог выяснить, что там не то с этой нимфой, почему ее так старались спасти от меня, что пожертвовали столь ценным агентом?

— К сожалению, он действительно знает не больше того, что сказал.

Высшие силы, что же здесь происходит? Ведь этот верный слуга Повелителя врет своему обожаемому божеству столь же нагло и откровенно, как и покойный Харган! Почему? Неужели тоже втрескался в нимфу с первого взгляда? Или все еще проще и материальнее: незадачливый брат Шеллар — не единственный агент в стане врага, и сейчас он наткнулся на коллегу неизвестного происхождения, который преследует те же цели?

Кружевная физиономия Повелителя на несколько мгновений замерла, словно он пристально всматривался во что-то, — Шеллар так и не понял, в него или в мага за его спиной.

— Кайден, — произнес наконец Повелитель, — мне показалось, или тебя что-то очень сильно взволновало? Ты выглядишь… подавленным.

Не хватало, чтобы сейчас и этого тоже разоблачили и еще через десять минут они дружным дуэтом проорали всю правду о нимфе и ее предназначении…

— Возможно, о Повелитель, — дрогнувшим голосом отозвался Кайден.

— И что же это за причина?

— А разве вы не помните? Ведь я говорил вам, когда просил отпустить меня в тот мир…

— Ах, верно, я постоянно забываю такие мелочи. Мастер Ступеней был твоим братом, и ты рвался искать его убийцу, которого прошляпил Харган со своими бестолковыми подданными, верно?

— Да, о Повелитель.

Значит, сходство ему не почудилось… Этого еще не хватало… можно подумать, без участия мстительных родственников покойного мастера его смерть будет недостаточно медленной и болезненной…

— Хм… Надо подумать… — Повелитель перевел взор на доктора-вампира, который терпеливо ждал указаний, между делом развлекаясь тем, что ловил пальцем капли крови пациента, стекавшие из свежего разреза, и задумчиво слизывал.

— Шить? — деловито уточнил доктор, нацелившись пинцетом. Шеллар непроизвольно вздрогнул и сжался.

— Погоди… — Повелитель подошел вплотную и, склонившись над ним, прошептал что-то, как показалось Шеллару, прямо в открытую рану. — Теперь просто стяни кожу, чтобы не распадалось, и довольно.

Доктор флегматично подцепил пинцетом иглу и принялся снимать крючки и сводить края.