Открытый брак (СИ)

Довольный именинник, выиграв очередной конкурс, забирается за стул, танцуя победный танец. Как в замедленной съемке, его младший брат, слегка переборщив с силой и эмоциями, начинает трясти ножки и спинку.

Следует хруст, падение и болезненный вскрик. Смех обрывается, музыку ставят на паузу. Начинается суета. Я не сразу понимаю, насколько плохи дела, а только тогда, когда вижу неестественно болтающуюся руку Артёма.

К имениннику подходят советчики, брат искреннее просит прощения. Лиля плачет и вызывает скорую помощь, прерываясь на всхлипы и истерику.

Я забираю у неё телефон и сухо диктую адрес.

Пульс учащенно колотится. Мне безумно жаль, что в самый разгар случилась столь чудовищная и непоправимая ошибка.

— Вы можете и дальше веселиться, — натянуто улыбается Вертинская. — Когда вернёмся — не знаем, но за все давно оплачено.

Приехавшие медики скорой помощи осматривают больного, качают головами. Перелом однозначно, но насколько серьезный — покажет только снимок.

Я смотрю на синеватую руку Тёмы и на его бледное, как полотно, лицо.

Гости продолжают застолье, но уже с меньшим энтузиазмом. Часть уезжает домой. Остальные терпеливо ждут хороших новостей и звонка от Лили.

Через время я поднимаюсь с места и направляюсь в уборную. Закрывшись на щеколду, привожу себя в порядок, поправляю топ и брюки. Когда выхожу из кабинки, то сразу же натыкаюсь взглядом на увлеченно моющего руки Сашу.

Сделав шаг, открываю кран с холодной водой и не смотрю в отражение зеркала. Выдавливаю на ладонь пену, растираю.

— Вы уезжаете, Полин?

Не нужно быть особо проницательной, чтобы догадаться, что без разговоров Журавлёв меня не оставит. Включаюсь в беседу. Подсознательно понимаю, что была бы разочарована, если бы он так просто оставил меня в покое. Это как наркотик. Знаю, что плохо, но всё равно принимаю и с ненормальной реакцией жду новую дозу.

— Пока нет. Верю, что Артём и Лиля скоро вернутся — пусть и с гипсом.

— Вертинские только что отзвонились и сказали, что готовятся к сложной операции. Перелом со смещением.

Вот же гадство.

Саша выключает воду и вытирает руки бумажными полотенцами. Уходить не торопится. Смотрит, ждет. Купает во внимании и интересе.

— Можем продолжить вечер не менее весело, — невозмутимо пожимает плечами.