Обманутая

Честное слово, я совершенно не понимала, о чем он говорит. Недоразумения? Какие еще недоразумения?

— Но, разумеется, я сделаю это только с твоего согласия, — продолжал Лорен, делая вид, будто не замечает моего смущения. — Я не хотел бы вмешиваться в твой ритуал.

— Ой, что вы! Совсем нет! — До меня, наконец, дошло, что он принял мое молчание за отказ… Страшно подумать, за что он принял мое идиотское «ой, что вы»? Нет, я должна немедленно взять себя в руки! — Я хотела сказать, что очень рада вашему «вмешательству».

Лорен посмотрел на Джека, во все глаза следившего за нами.

— В таком случае, ты позволишь мне поговорить с твоим помощником по поводу музыкального сопровождения?

— Конечно! — закивала я.

Лорен отошел, но при этом незаметно дотронулся рукой до моей руки.

Что это было? Неужели мне не кажется, будто он заигрывает со мной? Я подняла голову и увидела, что весь зал не сводит с меня глаз. Тогда я заставила себя найти в толпе Эрика, стоявшего рядом со Стиви Рей. Он улыбнулся и подмигнул мне.

У меня словно гора с плеч упала. Судя по всему, в поведении Лорена Эрик не заметил ничего подозрительного. Я перевела взгляд па Близняшек, жадно следивших за Лореном. Почувствовав мой взгляд, они с усилием отвели глаза от его задницы и захихикали. Так, еще легче. Эти двое вели себя абсолютно как всегда.

Похоже, это я опять напридумывала себе всяких глупостей. Лорен и не думал со мной флиртовать!

«Соберись, тряпка!» — приказала я себе.

«Соберись… Соберись… Соберись!»

— Зои, мы готовы и ждем сигнала, — сообщил Лорен, возвращаясь ко мне.

Я сделала глубокий вдох и подняла голову.

— Я готова.

Его темные глаза задержались на моем лице.

— Помни, Зои, ты должна довериться своим инстинктам. Через них Никс обращается к сердцам своих жриц.

С этими словами он отошел на несколько шагов.

— Сегодня радостная ночь! — Голос Лорена был не просто глубоким и выразительным, сейчас в нем звучала властная сила. Как и Эрик, он обладал талантом только голосом подчинять себе аудиторию.

Я даже вздрогнула от удивления. Наверное, никто в этом зале не понял, о чем говорил Лорен.