Обещаю, больно не будет (СИ)

Где отчётливо слышен шум воды из ванной комнаты.

Признаться, я ждала кое-чего другого. Например, того, что Марта выбежит ко мне навстречу с топором наперевес, угрожая расчленёнкой за то, что я посмела заставлять её нервничать так долго и держать в неведении по поводу своего местонахождения всю ночь напролёт.

И это заставило меня насторожиться. Разулась и двинула к ней. Постучала — не отвечает. Дёрнула на себя дверь — открыто. А затем охнула, видя, как неподвижно подруга сидит на полу душевой полностью одетая, а на неё обрушивается бесконечный поток воды.

— Марта? — кинулась я к ней, распахивая створку и оглядывая девушку с ног до головы. Вроде бы живая и невредимая. Вот только плачет навзрыд, судорожно всхлипывает и смотрит на меня с таким отчаянием, что и передать сложно.

— Ни-ника, т-ты з-здесь…

Кинулась ко мне, и вся затряслась в моих руках. Я же только гладила её по голове и ждала, когда она хоть что-то мне скажет. Но Марта только безутешно ревела, а потом и вовсе, кажется, забилась в истерике, да такой, что все мои горести и печали показались несущественными и глупыми.

— Тебя кто-то обидел, милая?

— Д-да! — закивала она головой.

— Кто?

— Стафеев!

— Ох, опять твой невыносимый баскетболист! Ну и что он сделал на этот раз? — максимально злобно прошипела я, чуть отклоняясь от девушки и зажимая её распухшее от слёз лицо в собственных ладонях.

А она скуксилась, до крови прикусила нижнюю губу. Затем зажмурилась и выпалила на непереводимом:

— Трахнул меня.

Я в максимально короткие сроки выпала в нерастворимый осадок. Нет, я, конечно же, догадывалась, что Марта конкретно сохнет по своему одногруппнику, и могла бы порадоваться, что дело наконец-то сдвинулось с мёртвой точки, но слёзы подруги говорили лишь об одном — всё стало ещё хуже.

Нас обеих общипали и кинули в крутой кипяток. Каждую по-разному. Каждую одинаково больно…

Глава 25 — Тушёнка

Ярослав

Ещё раз прошибает насквозь мерзкое ощущение, что я где-то что-то упустил.

Но один вывод я для себя всё-таки сделал — невозможно так врать."

"Истомина убегает от меня, а я каждой клеткой своего тела чувствую её боль. Так не бывает, когда человек насквозь пропитан фальшью.