О Небесах, о мире духов и об аде

Та и другая по внешнему виду кажутся одинаковыми, но внутри они совершенно различны: одна спасает человека, другая - нет. Кто ведет жизнь нравственную ради Божественного начала, тот ведом этим началом, а кто ведет нравственную жизнь ради людского мнения, тот ведом самим собой. Это будет яснее из следующего примера: кто не делает зла ближнему потому, что это противно вере (религии) и, следовательно, противно Божественному началу, тот воздерживается от зла из духовного побуждения, но кто не делает зла другому единственно из страха закона, из страха потерять доброе имя, честь или выгоду и, следовательно, воздерживается от зла только ради себя и мира, тот воздерживается от зла из природного побуждения и ведом самим собой; жизнь этого человека природная, а того - духовная.

Человек, чья нравственная жизнь духовна, носит небеса в себе самом, но тот, чья нравственная жизнь только природна, не слышит в себе небес. Это происходит оттого, что небеса наитствуют свыше и раскрывают внутренние начала, а через внутренние начала наитствуют на внешние, меж тем как мир влияет снизу и раскрывает внешние начала, а не внутренние, ибо нет никакого влияния из мира природного на духовный, но есть влияние или наитие из мира духовного на природный.

Вследствие этого при одном влиянии из мира природного, без принятия в то же время и небес, внутренние начала закрываются. Из этого можно видеть, кто те, что приемлют в себя небеса, и те, что не приемлют их. Однако небеса в одном человеке не подобны небесам в другом человеке. Они различаются в каждом по любви ко благу и к истине, от этого блага происходящей. Любящие благо ради Божественного начала любят и Божественную истину, ибо благо и истина любят себя взаимно и ищут соединения. Вот почему язычники хотя они и не обретаются здесь в подлинных истинах, но в той жизни, по любви своей к ним, приемлют их.

320. Какой-то дух из язычников, живший на земле в добре благостыни, согласно понятиям своей веры, услыхал, как духи из христиан рассуждали о том, чему следует верить (рассуждения духов между собой, особенно о благах и истинах, несравненно полнее и умнее, чем людские), и удивился, что они так спорят, сказав, что он не хочет и слушать их, ибо они рассуждают, основываясь на одном видимом и обманчивом.

Он поучил их следующим образом: если во мне есть благо, то через это самое благо я могу подлинность истины признать, а истину, мне неведомую, могу узнать."

"321.