О любви, которой не было

Седой, хоть и не старый мужчина всегда принимал нас радушно, угощал мёдом со своей пасеки и козьим молоком, а его жена пекла в настоящей русской печке каравай и тушила картошку, и после прогулки по водоёму мы садились за большим деревянным столом под старым навесом между деревьев и обедали все вместе… Там нет электричества и воды, только колодец прямо рядом с домом, а кругом растут высоченные вековые сосны…

Мне безумно нравилось там бывать, хотя жить так я бы точно не смогла…

Кирилл не сумел, точнее, не захотел подружиться с новым егерем.

Вокруг появился забор из рабицы, встречали приезжих теперь две лайки, совсем не признающие людей, рядом вырос фундамент для нового дома…

В конце концов мы перестали там бывать окончательно.

Но сейчас, не с ним, с Кириллом, вполне можно попробовать оживить те ощущения и эмоции…

Я очень старалась, но у меня не вышло.

Глядя на то, во что превратились охотничьи домики за несколько лет, хотелось плакать… Или самой взять вёдра с краской и кисточку и покрасить стены. Вот этот был синего цвета, этот жёлтого, тот зелёным с голубой дверью… Я всё помню слишком отчётливо.

Навес между деревьев совсем развалился… Сарай, в котором жили две козы, сложился пополам, собака осталась одна, но и она только бросила на нас с Виталиком печальный взгляд и тихо зарычала из своей будки… Даже лодок осталось меньше половины, а фундамент так и зарос высокой травой…

Жалкое зрелище.

Лодку выбрать Геннадий не дал, сам вынес вёсла из сарая, назвал номер, забрал деньги и ушёл в дом.

Уток на воде почему-то не было. И лилий…

Сама вода казалась совсем чёрной, наверно, из-за низких туч, летящих по небу. Уключины скрипели так жалобно, что меня пробирал мандраж…

Через двадцать минут прогулки попросила Виталика повернуть к берегу. К чёрту такие ощущения и эмоции.

"Однако и там, под чердачным потолком, в этот раз тоска нашла меня. Я понимала, что это последствия неудавшейся прогулки, но ничего не могла с собой поделать — неторопливые смакующие поцелуи Виталика не вызывали ничего, кроме раздражающей щекотки, хотя после недели месячных мне казалось, что я буду готова сама запрыгнуть на него и заниматься сексом всю ночь.