Отличница

- Получай, блин, удовольствие! Ты же обожала, когда я тебя на руках носил… Помнишь, как в ночь после выпускного? Тебе же это, бл*ть, так нравилось, - глядя на меня тяжелейшим и таким обжигающим взглядом, что мелкая дрожь тронула поясницу до кончиков пальцев пострадавшей ноги.

Тело среагировало фантомным наслаждением. А следом -кислотной болью.

- Ненавижу тебя, - шепотом, по слогам, умышленно вспоминая его поцелуй с моей лучшей подругой, во всех красках домысливая, что же было после. - Немедленно отпусти!

- Я знаю.

Хмыкнув, Максим ускорился, не обращая внимания на мои лягания и протесты. И каждый его шаг заставлял наши тела тереться друг о друга - бедра, живот, грудь.

Ты же обожала, когда я тебя на руках носил…

Леднёв пинком открыл дверь в женскую раздевалку, уверенный, что там никого нет.

И, бинго, он прямо-таки как почувствовал… Мне даже помощи попросить было не у кого.

Максим поставил меня на скамью, но не отпустил. Его руки скользнули по моим бедрам, прижимая ближе к себе.

- Если будешь дёргаться - сам стяну с тебя эти леггинсы, - его пальцы впились в эластичный пояс, и я почувствовала, как дрожит его ладонь.

Не только угроза. Обещание.

- Ты совсем охренел.… Ты… - но голос предательски сорвался, когда он наклонился ближе.

- Да. Из-за тебя.

Глава 25

Да. Из-за тебя.

Он тихо, немного глухо рассмеялся, заставив меня ощутить томление, налившееся волнующей тяжестью внизу живота. Да чтоб тебя.…

- Леднёв, я ведь могу и на помощь позвать? Неужели тебе нужны проблемы в университете?

- Не позовешь, - негромко ответил он, внимательно глядя мне в глаза. - Хотела бы позвать, давно бы это сделала, - на мгновение, оторвав от меня взгляд, он посмотрел на закрытую дверь, презрительно улыбнувшись.

Сделав шаг назад, я пыталась создать дистанцию, но Максим мгновенно ее сократил. Его руки скользнули по моим плечам, взгляд ударил наотмашь.

- Ты вся дрожишь, - прошептал он, наклоняя голову вперед.

Я сглотнула. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, он слышит его стук.

- Я просто…устала после тренировки.

Леднёв рассмеялся - низко, глухо, и этот звук отрикошетил по моей коже мурашками, задевая каждый нервный узелок.