Отличница

На большинстве фотографий Максим был запечатлен вместе с Тузовским. В горле пересохло. Теперь не оставалось сомнений, что он меня обманул.

- Чем они занимались? - я с трудом сглотнула, глядя в его насмешливые глаза."

"- Обязанности курьеров, - Борзунов задумчиво уставился в окно.

- К-курьеров? - я откинулась на спинку жесткого кресла, мечтая, чтобы все это оказалось дурным сном. - Что они доставляли? - одновременно отчаянно желая знать и боясь ответа.

- А это предстоит установить следствию, - недобро ухмыльнулся он, очевидно, без труда отгадав, о чем я думаю.

Опустив голову, я продолжила бездумно перелистывать снимки, вдруг «споткнувшись» на одной фотографии. Сперва, я сама не поняла, что меня в ней привлекло…

Там были запечатлены разные предметы: кошелек, портмоне, упаковка влажных салфеток, какая-то брошюрка и пачка денег, перевязанных девчачьей резинкой с ягодками.

Моей резинкой.

У меня мурашки побежали по спине.

Воздух начал катастрофически заканчиваться в легких. Мозги ссыхаться. Осознание происходящего не укладывалось в голове, накрывая беззвучной истерикой.

Он не мог.

Не мог взять деньги, которые мы всей школой собирали на благотворительность.

Не мог, и все…

Я не сомневалась, что Леднёв мне все объяснит.

- Тебе есть о чем мне рассказать? - вкрадчиво поинтересовался у меня старший следователь Борзунов.

- Нет, - неожиданно твердо и спокойно ответила я, продолжая монотонно переворачивать листы, пока не дошла до последнего снимка, с силой прикусывая губу, и внезапно понимая, что боли не чувствую…

Я прожигала фотографию взглядом, пытаясь найти происходящему на ней разумное объяснение, но ничего не выходило, а мозги, тем временем, плавились, словно маргарин.

Максим целовался в машине с какой-то девушкой.

Хоть фото было не особо четким, я без труда различила профиль Леднёва. Наверняка, эта фотография была сделана до того, как мы начали встречаться…

- Под каждым снимком есть дата, - будто прочитав мои мысли, отстраненно произнес следователь, засовывая нос в толстенную папку.

Заметив дату, я сделала глубокий вдох, пытаясь собрать разбредавшиеся из-за накатившего отчаяния и напряжения мысли в кучу.

Там даже точное время стояло. Примерно через час после того, как Леднёв покинул мою квартиру в тот самый день, когда мы отмечали его восемнадцатилетие.

Пытаясь справиться с эмоциями, я зажала рот ладошкой.

- Роза, вижу, ты немного начала вникать в суть вопроса, - подавив зевок, обратился ко мне Борзунов. - Сколько я уже работаю.