Отличница

- Не смогла, - гулко выдохнула Лена после затянувшейся паузы, - Хотя в те минуты мне казалось, что я тебя ненавижу… - она горько, истерично рассмеялась."

"- Но мой звонок Тузовскому - это цветочки, - собеседница вдруг вся съежилась, и вот тут мне действительно стало не по себе, - Я сделала против тебя ритуал из черной магии, - Лена как-то вдруг обмякла, опустив плечи, будто кто-то выдернул из нее стержень, - Это очень сильный и мощный отворот против соперницы.… - по её щекам покатились одинокие слёзы, оставляя за собой темные дорожки от туши, - Я думала, если не получится влюбить в себя Леднёва, то я просто заставлю тебя страдать…

Заставлю тебя страдать.

Медленно сжав кулаки, мои ногти впились в мякоть ладоней.

Она вдруг вытянула руку вперед, но я инстинктивно отпрянула, не желая больше никогда иметь с ней ничего общего.

Всхлипнув, Трофимова схватила свою сумку, поспешно скидывая туда свое барахло, после чего она на ходу мне бросила.

- Будь осторожнее, Роз. Это очень сильная черная магия… - и бывшая лучшая подруга скрылась за колонной, оставив меня хоть и с браслетом, но в полнейшем душевном раздрае.

Я понятия не имела, что теперь делать с этой информацией?

Или срочно ехать к Александру Шепсу на очередной сезон «Битвы экстрасенсов»?

Какое-то время я так и сидела, пялясь в одну точку, пока из транса меня не вывел голос одного из старшекурсников, с которым мы познакомились во время посвящения.

- Роза, как хорошо, что ты ещё не ушла! Председатель профкома попросил собрать всех наших в звукорежиссерской будке! Пойдем скорее! - широко улыбнувшись, он кивнул мне в сторону выхода.

Глава 61

Лена Трофимова

Я влетела в полутемный бар, расположенный этажом ниже, направляясь прямиком к барной стойке.

- Кровавую Мэри! - бросила я бармену, оседая на высоком стуле.

Сделав глубокий вздох, я сжала гудящую голову руками. Пальцы дрожали. Ещё никто не обижал меня так сильно, как Леднёва. В очередной раз она выкрутила все так, что я ещё и осталась виноватой!

Это ж надо? Вот дрянь.

Роза столько месяцев вела какую-то двойную игру у меня за спиной, всё это время притворяясь моей лучшей подругой, прежде чем воткнуть мне нож в спину, безжалостно прокрутив рукоять.

Ещё никто не делал мне настолько больно, как это сделала некогда близкая подруга.… Ведь я была для нее словно раскрытая книга, а Леднёва наплевала туда, перечеркнув годы крепкой дружбы.