Отличница

Его дыхание почти выровнялось, пальцы уже не казались такими холодными.

- Ты, правда, думала, я бы не пришел к тебе на встречу? - шепнул Леднёв каким-то не своим, убитым голосом, и почему-то побледнел.

Глава 46

Внутри с каждой секундой только сильнее разрасталось поганое предчувствие.

Разумеется, я уже даже не сомневалась в том, что дядя Серёжа с коллегой скормили мне какую-то свою «правду». Только я всё ещё не до конца понимала масштабов их лжи…"

"- Я в тот момент не особо думала…. - прицокнув языком, - Особенно, когда узнала о твоем свидании с училкой, - нехорошо кольнуло в районе солнечного сплетения, и по телу разлилась волна мурашек.

Максим протяжно и напряженно выдохнул, прежде чем поднять на меня свой расфокусированный взгляд.

- Чего? Какого свидания? - нервно усмехнувшись, он покачал головой.

- Я же тебе уже говорила - они несколько недель снимали каждый твой шаг… - задержав дыхание, я пыталась подавить нахлынувшую ревность, сжавшую горло, - Я видела снимки… - опуская взгляд.

- И что же ты видела? - с таким откровенным холодом, что я невольно вздрогнула.

- Ты целовался с той девушкой…. Ну, из-за которой тебя выперли из прошлой школы…

- Вот даже как? - брови Леднёва поползли вверх, а уголки губ дрогнули: Максим медленно закинул руки за голову, пальцы сложились в замок, и тогда его тихий мрачный смех разорвал напряженную тишину, - Господи, это какой-то сюр… Вот твари-то… - с такой ледяной иронией в голосе, что меня буквально вжало в стенку.

Спустя паузу он безучастно добавил.

- Насчет того «свидания» с училкой, как ты выразилась… Она ждала меня возле Лехиного дома. Приспичило, видите ли, ей поздравить меня с совершеннолетием, - язвительный смешок, - То, что она полезет ко мне целоваться, было такой же неожиданностью, как и ее визит в целом… - прищурено глядя мне в глаза, - Мы не целовались, Роза. Вернее, она попыталась меня поцеловать, но эта затея с треском провалилась, потому что я сразу же обозначил, что люблю свою девушку и верен ей…

Любит.

А я.…

Осознание всего произошедшего повисло в воздухе, летая над нашими головами. Сделав глубокий вздох, я пыталась сдержать слёзы обиды и боли.

Все уважение к Якушевскому молниеносно испарилось, все хорошие и даже нейтральные воспоминания, та преданность, что выработалась между нами за почти десятилетие жизни под одной крышей, все это покинуло мою глупую дочерчиваю душу.