Отличница

- Тогда давай сегодня? У нас ещё одна тренировка, и я свободен…. - Слава мне подмигнул.

- А у меня ещё одна пара, - ответила задумчиво, прикинув, что мы как раз совпадаем по времени.

- Вот и отлично! Тогда встречаемся в «Кофемолке»?

- Идет, - уже гораздо увереннее заключила я, даже не догадываясь, чем обернется это «не свидание»…

Глава 38

Максим

Обернув полотенце вокруг бедер, я вышел из душевой и направился к шкафчикам.

После тренировки домой ехать не хотелось. Ничего не хотелось.

Да, мне хотелось наклонять ее и прогибать не только в своих снах.

Но, учитывая развитие событий, похоже, мне это не светило. Роза сбежала из тренерской, ещё до того, как я, пардон, успел натянуть боксеры. А вечером, обозвав меня козлиной, заблокировала. Ещё и на двух симках.

Все это неимоверно выводило из равновесия и злило, потому что я убийственно соскучился, окончательно доперев, что ничего так и не отболело.

Моя и не моя.

Гордая. Самоуверенная…. Любимая.

Мысли в башке сбивались в кучи, пока тело отчаянно требовало разрядки, физической близости.

Увы, то, что произошло между нами в душевой, только раззадорило, усилив мой голод. Стыдно сказать, сколько раз я передергивал за последние пару суток, в красках представляя, чем мы занялись после того, как оказали друг другу «первую помощь»…

Я так хотел её.

Я, пиздец, как хотел её, впервые в жизни испытывая нечто подобное.

Только на прогибы сил не осталось.

Тогда в душевой я ведь был почти готов, почти сломлен, желая, наконец, оставить свою броню. В то мгновение она была всем, чего я хотел. Всем, что мне было так адски необходимо.

Я чуть не взвыл, лишившись тепла ее тела и оставшись под холодной водой - в тот миг, обхохотаться, горячая закончилась.

"Один разговор. Один гребанный разговор мог определить вектор нашего дальнейшего общения. Но проклятая Отличница засунула голову в песок. Ведьма кусачая. Роза напоминала мне рану, которая мучила меня, не заживая.

Разбередил, чего уж теперь.

Наше краткое уединение забросило меня в небытие, ни о чем другом больше думать не мог.

Но как бы я не задыхался от своих чувств к Леднёвой, не собирался превращаться в тряпку.