О чем он молчит

Лена, прекрасная, чудесная Лена, всегда была рядом, искренне переживая, пытаясь поддержать и помочь, но ее слова, прикосновения и даже молчаливое присутствие вдруг стали Денису в тягость. Он искал и не находил сил принять сочувствие собственной жены. Он хотел остаться один: на большее его попросту не хватало.

Медленно, день за днем он прозревал. Будто стягивал по миллиметру утешительную пелену иллюзий с собственных глаз, признавая наконец, что вся его жизнь последних лет оказалась обманкой, едва ли стоившей внимания и продолжения.

Он подвел Лену, сам того не зная.

Он подвел родителей. Он подвел Катю. Он подвел себя.

В те ужасные, отчаянные дни и недели, когда он перестал видеть смысл в собственном существовании, дальше игнорировать собственную тоску по Кате уже не выходило. Он бесконечно по ней скучал. По ее объятиям и поцелуям. По теплому, всезнающему прищуру серо-голубых глаз, пробирающихся ему прямо в душу. По тонким губам с родинкой в уголке.

Одно только воспоминание о Кате, один разговор в уединении мыслей, где она всегда находила верные и важные слова, унимали боль, восполняя силы: пока он не возвращался в реальность, в которой настоящая Катя и звука не проронит в его присутствии.

Усталость и безысходность тянули Дениса на дно. Ему не к кому было прийти со своим отчаянием. Он даже не был уверен, что хотел бы разделить его с кем-либо, помимо Кати. Он никому и никогда не доверял так, как ей. Никто и никогда не знал его так, как она.

Ни разу в жизни он больше не чувствовал подобной связи взаимопонимания, которой совершенно не нужны слова.

Если бы только у него была надежда, если бы только он получил хоть один единственный шанс обнять Катю снова и уткнуться лицом ей в макушку, выдыхая сковавшую внутренности боль и вдыхая самый родной запах на свете, он был бы счастлив.

Не зная, как справиться с рухнувшим на его плечи грузом осознания очередной собственной ошибки, Денис вгрызся работу. Чем больше часов он посвящал делу, тем легче мог прожить следующий день.

Каждый достигнутый успех в защите пострадавших от произвола сильных мира сего придавал жизни Дениса цель, исцелял его существование от бессмысленности. Он не рассчитывал на большее, отлично зная, что ничего не может изменить. Однажды он сам уничтожил будущее, о котором мечтал.

Он все еще старался быть Лене хорошим мужем, однако, казалось, что он разом утратил всякую способность быть кому-то близким.