О чем он молчит

— Просто… просто рада видеть тебя таким.

Денис смутился. Улыбнулся как мальчишка, прижал ее крепче и двинулся к выходу из кухни.

— Пойдем… — зашептал он ей на ухо, дыханием щекоча нежную кожу, а после целуя. — В спальню… — Поцелуй. — Нашу… — Поцелуй.

И Катя могла только твердить в ответ, задыхаясь от восторга:

— Да… — Вздох. — Да…

До спальни они добирались с переменным успехом. Останавливались у каждой стены, делая паузу на очередной поцелуй. Смеялись, улыбались, встречались долгими, проникновенными говорящими взглядами.

Кровати Катя и Денис достигли уже в полубеспамятном состоянии. Торопливо стягивали последнюю одежду друг с друга трясущимися руками, в чем-то признавались, опять не верили, что все происходит с ними по-настоящему, не во сне.

— Денис… — выдыхала она так, словно пыталась удостовериться в его реальности.

— Катя… — шептал он в ответ с благоговением в голосе.

Они были вместе.

Лицом к лицу. Глаза в глаза. Кожа к коже.

Катя задыхалась от нахлынувших чувств. Денис целовал ее шею, грудь, живот, спускался ниже. Влажные следы, оставленные его губами на ее коже, холодил прохладный воздух. Цепляясь за Дениса изо всех сил, Катя выгибалась под его ласками, задушено сипела, теряясь и забывая себя. Их переплетенные пальцы стали для нее единственной точкой опоры в накрывшей ее пелене неги и счастья.

Она забыла. Она все-таки немного забыла, каково это — быть с ним.

Кожа горела, глаза закрывались сами собой. Прокатившая по телу сильнее прежних волна удовольствия заставила Катю выгнуться на кровати. Голова Дениса была между ее ног, его пальцы — внутри, губы и язык — на клиторе."

"Катя сходила с ума. Денис же только крепче держал ее за бедра, не позволяя ускользнуть он ставших запредельно ошарашивающими прикосновений. Она дрожала, стонала и, кажется, кричала, собирая под собой простыни. Воздуха не хватало. Тяжести тела Дениса на всем ее теле не хватало тоже, но он и с места не сдвинулся, пока Катя не провалилась на несколько минут за грань бытия.

Он не позволил ей отдышаться. Подтянувшись на руках, наконец, лег сверху, и Катя вздрогнула от новой волны теперь уже болезненного удовольствия. Кожа стала слишком чувствительной, но ее желанию впечататься в Дениса целиком и полностью это не мешало.

В его взгляде бушевала буря — та же, что Катя была уверена, он видит внутри ее глаз.