О бывшем наемнике и взрослой женщине

Он читал все это? Видел? Протоколы допросов… Ведь это оно? Все то, как я изменяла ему, как хотела его убить, как…

— Мне отдали, — сказала Итан. — Брось в огонь.

Так спокойно и уверено сказал, обнимая меня. Словно никакого значения это больше не имело.

— Ты ведь читал это?

Мне стало не по себе.

— Джу… — Итан вздохнул, чуть крепче прижал меня к себе. — Я даже не представлю, сколько сил надо было, чтобы рассказать все это… снова и снова. Как ты выдержала, они же издевались над тобой? — он коснулся моего затылка губами.

— Я хотела помочь тебе, — зажмурилась, почти судорожно.

Он ведь не станет ненавидеть меня? Он все это знает и так… по большей части.

— Ты спасла мне жизнь, — серьезно сказал Итан. — Мне Алесса сказала. Это произвело на нее сильное впечатление, она убедила отца отпустить меня. Без тебя, меня расстреляли бы… твое упорство…

— Без меня ты женился бы на ней, и был бы счастлив.

Он усмехнулся.

— Глупенькая… Не был бы счастлив, Джу, — так искренне. — Я все равно, все эти годы, не мог тебя забыть.

— Я так виновата перед тобой.

— Да брось. На твоем месте я бы еще раньше прибил такого мужа. У меня была тьма возможностей поступить иначе, найти другие пути, настоять на своем, в конце концов. А не сбегать от проблем, прикладываясь к бутылке. Без тебя я никогда не стал бы тем, кем стал. Самое большее, на что я мог рассчитывать до встречи с тобой — выучиться на механика… ну, не знаю… до офицерского звания, даже до лейтенанта не добрался бы.

Принцессы? Я подняла голову, глянула на него, он улыбнулся. Нет, я не буду ревновать. Итан прав — бросить все в огонь и забыть. Помнить лишь то, как он дорог мне. Безумно дорог.

Взяла папку. Руки чуть дрогнули.

— Бросай, — сказал Итан.

Я бросила. Пламя обняло… быстро почернел плотный картон обложки, занялись листы.

Вот и все.

— Теперь мы можем начать все сначала, — тихо сказал Итан мне на ухо. — Втроем.

Коснулся уха губами.

Моя жизнь никогда уже не будет прежней.

Итан довольно хрюкнул.

— Больше никаких глупостей, Джу, даже не пообниматься. Я возьму ее.

— Сиди, — фыркнула я. — У тебя вообще спина.

Поднялась, взяла малышку на руки. Итан, охнув, поднялся тоже.