О бывшем наемнике и взрослой женщине

Сколько раз уже…

— Немного гвоздики, сенаро? Тминные булочки?

— С гвоздикой, — согласился он.

— А булочки? Черничный пирог? Хотите меню, сенаро?

Тихо, но он, видимо, отказался.

Дара не настаивала. Она отлично знала, что если в такую погоду гостей посадить у камина, то скоро они захотят еще чашечку, потом что-то еще. Не стоит настаивать, бывает, что это отпугивает. Но если они пригреются, то сами не захотят уходить. У нас уютно.

— Пальто вы можете повесить вот сюда, сенаро, — Дара наверняка лучезарно улыбается.

Кофе…

Я поняла, что дрожат руки. Стою, прислушиваясь, не скажет ли он что-то еще. Вытянувшись, жду…

Слышу, как он отодвигает стул, снимает пальто… шаги… вешает, наверно.

— Черный кофе с гвоздикой! — кричит мне Дара.

Дрожат руки. Баночка с кофе прыгает в руках.

Сейчас…

Да нет же, мне кажется. Сколько раз такое было!

Кофе…

Не могу. Если не выгляну сейчас, не посмотрю — только сойду с ума.

Осторожно, чуть ли не зажмурившись подхожу к двери… И отчаянный всхлип.

Итан сидит за столиком у камина, смотрит на огонь.

И не узнать… Он похудел, наверно, вдвое за это время, щеки ввалились… тонкие длинные пальцы с крупными костяшками… два заклеены пластырем у ногтей. Мокрый… волосы мокрые, небритые щеки. И от этого усталость и возраст еще отчетливее проступают на лице. Смотрит на огонь…

И я… баночка выскальзывает у меня из рук. Грохот. Звон бьющегося стекла…

Он оборачивается.

Сначала не верит, даже пытается потереть глаза. Но тут же вскакивает на ноги.

— Джу? — не верит все равно.

И я кидаюсь ему на шею.

Мне было все равно, что подумают гости, Дара, сам Итан. Мне хотелось только обнять его. Прикоснуться. Поверить, что он здесь. Что это он, а не моя больная фантазия.

Он обнял меня в ответ. Осторожно, бережно прижимая к себе.

Я слышала его взволнованное, сбивчивое дыхание, стук его сердца, чувствовала его тепло… От него пахло табаком, поездом и шерстью промокшего пальто.

— Джу? Что ты здесь делаешь? — шепнул он.

Не знает? Ему не сказали ничего? Итан не знает, что я все время жду его тут.

Я хотела ответить, но ничего не вышло. Все слова пропали разом, запутались, ком встал в горле. Я только всхлипнула, уткнулась носом в его плечо.

— Ну, что ты… — он гладил меня по волосам.

Я всхлипнула снова.

— А как же твой Фаурицо? — тихо спросил он.

Я покачала головой.