О бывшем наемнике и взрослой женщине

— Когда ты последний раз мылся, Итан? Или обычно хватает ныряния в фонтан?

Он поджал губы. Я видела, каких усилий ему стоило сохранить лицо, не показать, как сильно смутился сейчас.

Но все так же протягивал мне руку, упрямо. И улыбался из последних сил.

— Тогда, может быть, покажешь мне городские бани? И потрешь спинку?

Я засмеялась.

— Может быть, — взяла его за руку. — Джуара Фа-ди-Иджант.

ГЛАВА 3. Свободная женщина

Лекада, дом семьи Сатоцци

Он пил чай в гостиной. Чинно. И даже Недина старательно улыбалась ему.

Уверена, это устроила Аланта, в обход бабки, в обход матери, попросила отца. Она всегда так делала. А Тодорино, конечно, не знал этой истории, и Недина не успела надавить.

Аланта победно сияла, что-то ворковала без умолку и подливала Итану чай. Итан благосклонно слушал ее, весь такой — образец достоинства и благопристойности.

Вот только когда я спустилась в гостиную, он встал мне навстречу.

— Добрый вечер, ти Сатоцци. Вы присоединитесь к нам?

Словно не я, а он у себя дома.

Я присоединюсь.

— Благодарю вас, сен Гратто. Не знала, что вы пришли.

На мгновение под маской сладкого благоговения Аланты промелькнула разъяренная гарпия. И я отлично ее понимаю. Я тоже готова выцарапать ей глаза, за то, что она так смотрит на Итана. И еще больше за то, как он смотрит на нее.

Недина, кивнула, чтобы принесли еще чашку. На людях устраивать скандалы она не станет, сделает все тихо.

Итан сел.

— Я думала, ты отдыхаешь, Диури, — мать Аланты, Кьята, бросила на меня полный презрения взгляд.

Она оправдывается?

— Спасибо, уже лучше, — вежливо кивнула я. — Возможно, немного крепкого чая мне поможет.

— Немного крепкого виски, — буркнул Тодорино. Но он не вмешивался, даже сидел чуть в стороне, откинувшись на спинку кресла. Возможно, ему уже прилетело от Недины.

Немного виски мне сейчас не помешало бы, но я предпочла оставить без внимания.

"Итан взял свою чашечку. Маленькая, изящная, с золоченой каемкой, она смотрелась в его руках совсем игрушечной, совсем хрупкой. Но пальцы Итана держали ее бережно. Да, руки у него все такие же огромные, но, вместе с тем совсем другие — ухоженные, гладкие, с блестящими аккуратными ногтями… На правой руке… Впрочем, всю благопристойность нарушал бордовый синяк — явный след от моих зубов, но Итана это нисколько не смущало.