Новый мир для лиловой Кошки

К тому времени, как они втроём совместно накрыли на стол, её желудок уже издавал голодные рулады. С обеда, также принесённого порталом, прошло уже много времени, так что на горячие свежие блюда они накинулись как волки. Хотя кое-кто даже не как.

— Тоня, наверное стоит у тебя попросить прощения. — произнёс Кас, с умилением смотря, как она с аппетитом расправляется со своей порцией жаркого.

— С чего бы это? — изумилась девушка.

— Мы должны лучше о тебе заботиться. Голодом не морить.

Тоня недоумённо вскинула брови и даже застыла на минуту.

— Ты серьёзно? — и как относиться к данному заявлению?

— Ага. Так что завтра отправляемся в Кастаду, отец зовёт в гости. И наша мачеха просто жаждет с тобой познакомиться.

— Мачеха? А почему? — удивлённо спросила девушка. Она вспомнила, их грозный родитель вроде бы упоминал, что его жена беременна.

— Ага. Ей о тебе рассказали девочки. И она с нетерпением ждёт встречи.

— Ясно. А можно спросить о вашей матери?..

— Она умерла. Давно, мы ещё детьми были. Погибла вместе с родителями Шэна.

— Сочувствую. Мне показалось вы с князем приблизительно ровесники.

— Ага. Шэн на два года старше. — кивнул Кас.

— Так он стал правителем в детстве? — спросила Тоня, представив какой это груз ответственности.

— По сути, да. Наш отец был назначен регентом. — продолжал рассказывать Зак. — И правил до его совершеннолетия.

— Ого. Это, наверное, очень тяжело растить троих мальчишек и управлять целой страной.

— Да. Но лучше нашего отца с этим никто бы не справился.

— А вы, я так понимаю, работаете с ним?

— Да. — кивнул Зак, улыбаясь. Ну конечно. Она и не сомневалась.

— Тоня, ты хотела поговорить. Что конкретно тебя интересует? — спросил Кас.

— Ну… Поскольку возвращаться в свой мир, ценой чьей-то жизни, моя совесть мне не позволит, я пытаюсь понять, как жить дальше.

— По разному. Оборотни склонны своих женщин опекать и оберегать, но это не мешает им выбирать для себя дело, какое душа желает, в разумных пределах, конечно.

— Это как? — подозрительно прищурилась она, услышав последнюю оговорку.

— Это значит, что мужчина сделает всё возможное, чтобы отговорить свою женщину от опасной для неё деятельности.