Новый мир для лиловой Кошки

С решётками крест накрест. Ну хоть неба кусок показался. В клеточку. Зашибись.

Ассавирг остановился возле какой-то двери, открыл и замер, всем видом давая понять, что она должна войти первая. Ну ладно. В комнату, являющуюся чем-то средним между кабинетом и лабораторией, она шагнула с показным равнодушием.

— Присаживайся. — ленивый взмах рукой в сторону глубокого кресла перед столом.

Сам хозяин положения, вольготно расположился напротив."

"— Что с Ташей? — спросила Тоня, проигнорировав приказ.

— Садись, я сказал.

Ла-а-адно! Она, скривив губы, обошла это проклятое кресло и села, уставившись на мужчину.

— Я рад, что не ошибся и ты вполне поддаёшься дрессировке. Жаль, Тень из тебя не получится. Магия не подействует так как надо, но это ведь не проблема. Правда, Тоня? Ты сделаешь, всё что нужно, чтобы спасти свою… дочь? Кстати, не хочешь меня поблагодарить?

— За что?

— Как же? Это ведь я тебя выдёрнул в этот мир. Разве тебе здесь плохо? Дочерью вон обзавелась, волки обхаживают.

Девушка ничего не ответила, хоть он и прав, но не дождётся.

— Что с Ташей?

— Таша под присмотром. Не здесь, так что не надейся её найти.

— Что тебе нужно от меня? — спросила она наконец-то самое главное.

— О, самую малость. Мне нужно, чтобы ты убила Верховного жреца храма Сумеречного.

Если бы именно чего-то такого она не ожидала, то пожалуй бы удивилась. Что такого может сделать она, чего не может он? Тем более, что убийцой себя даже не представляла.

— Я не убийца. — посмотрела Тоня в глаза Ассавиргу — И почему ты думаешь, что я способна это сделать? Что такого я могу? Тебе ведь это не удалось.

— Да, не удалось. — хрипло расмеялся её похититель, и в этом смехе ей отчётливо послышалось безумие — А знаешь почему? Вся штука в узах подчинения. Верховный — мой отец, я с ним одной крови. И как бы ни был я силён, убить его, даже пойти против него, я не могу. Старый параноик перестраховался, когда я ещё бесхребетным подростком у его ног ползал.

Тоня слушала и не верила своим ушам. Детей? По какой бы причине он не начал откровенничать, ей хотелось знать, понять, возможно найти слабинку.

— Я всю сознательную жизнь искал способ избавится от его воли.