Новолуние

Прижимаясь к безупречному, как у мраморной статуи, телу, я радовалась, что Каллен не послушал меня и не ушел – никакая боль на свете не оправдывала добровольный отказ от такого… Я ласкала холодные скулы, а Эдвард очерчивал контур моих губ и в перерывах между поцелуями шептал слова любви.

От страсти закружилась голова, и он отстранился – для того лишь, чтобы прильнуть ухом к моей груди.

Погруженная в блаженный ступор, я ждала, когда дыхание и пульс придут в норму.

– Кстати, – совершенно будничным тоном про изнес Каллен, – я не собираюсь никуда исчезать.

В моем молчании Эдварду почудилось сомнение. Приподнявшись, он заглянул мне в глаза:

– Я никуда не поеду, разве что только с тобой."

"Всегда мечтал, чтобы ты жила нормальной челове ческой жизнью, и лишь поэтому решился на разлу ку. Я понимал, чем чревато наше общение: ты постоянно в опасности, отдаляешься от своего мира, каждую проведенную со мной секунду рискуешь… Поэтому нужно было попытаться. Нужно было что-то делать, и единственный выход, казалось, – уехать.

– Пожалуйста, не нужно ничего обещать, – про шептала я.

В черных глазах холодно блеснул гнев.

– Думаешь, я и сейчас лгу?

– Нет, не лжешь, – покачала головой я, пытаясь мыслить логически и обдумать все с холодной объективностью, чтобы не стать жертвой пустых надежд. – Может, сейчас ты правда так думаешь, но что будет завтра, когда вспомнишь причины, которые заставили тебя уехать в прошлый раз? Или через месяц, когда на меня бросится Джаспер?

Каллена передернуло.

Я вспоминала последние дни до его отъезда, пыталась переосмыслить те события, соотнося их с только что услышанным. Если Эдвардом двигала любовь и он решился на отъезд ради меня, его мрачная задумчивость и молчание приобретают совершенно иной смысл.

– Ты ведь и в тот раз как следует все обдумал, верно? Значит, и сейчас поступишь так, как сочтешь правильным.