Новая жизнь не дается даром

 — И что?

— Он из тех мальчиков, что больше всего на свете любят отрывать мухам крылышки.

— Что он сказал тебе?

— Ты ему здорово задолжала.

— Вот скотина, — хмыкнула она. — Я не брала у него ни копейки. У меня нет долгов.

— А пороков? — спросил я.

— В каком смысле?

— Ну, может быть, игра…

— Вот, значит, что он придумал… Я равнодушна к игре. И у меня нет долгов. Ты понял?

— Конечно, дорогая.

— Идем в дом, расскажешь мне подробно о вашем разговоре.

Конечно, я рассказал. Она то и дело возмущенно меня перебивала.

По ее версии, Трофимов обычный вымогатель, а она несчастная одинокая женщина. Я вторично заверил, что с этого дня она не одинока."

"Утром я съездил в гостиницу за вещами и занял комнату по-соседству с Маринкиной спальней. Два дня ничего не происходило. Я плавал в бассейне, грелся на солнышке и трахал хозяйку. Трофимов себя никак не проявлял, сомнительно, что мое появление так на него подействовало. Подобная жизнь наскучила бы очень скоро, мне-то уж точно, но распирало любопытство: что задумала моя пышногрудая.

В доме, кроме нас двоих, постоянно жили две женщины — кухарка и горничная — и недотепа-охранник. По тому, как он временами пялился, становилось ясно: за хозяйские титьки он в прошлом не раз держался, и мое появление для него как кость в горле. Если у нее под боком этот тип, с какой стати понадобился я? Об этом пока оставалось лишь гадать, с выводами я не торопился, уверенный, что очень скоро события начнут развиваться. Так и вышло.

В субботу мы завтракали на веранде, Маринка сидела напротив, пила кофе и вдруг спросила:

— Ничего не хочешь рассказать о себе?

— С какой стати? — удивился я.

— Женщины любопытны, — пожала она плечами. — Я навела о тебе справки. Ты ведь не станешь возражать, что с моей стороны это разумная предосторожность? Так вот. Настоящий Максимов Александр Леонидович сейчас находится в Казани. Не удивляйся, у меня есть необходимые связи.

«А вот это вряд ли. Зато необходимые связи наверняка есть у Трофимова». Я кивнул, соглашаясь.

Это ее задело. Должно быть, не такой реакции она ждала.

— Кто ты такой? — зло спросила она.

— Если я здесь с чужим паспортом, глупо ждать, что я отвечу на этот вопрос.

Она тут же вспомнила о роли несчастной девочки, напустила в глаза тумана и перешла на жалобный шепоток:

— Но ты ведь должен понять…

— Ничего я тебе не должен, — перебил я, а она всхлипнула и очень натурально заревела. Я погладил ее ладонь и улыбнулся пошире. — Ну, хорошо, хорошо.