Носорог

Но беситься и колбаситься предпочитаю под незатейливые попсовые песенки. Я люблю “Колибри”! Под них классно заниматься уборой или идти по улице, опаздывая на работу.

А Кеша воротит от них нос… Тошнит его, видите ли, от этой попсятины.

Ну и ладно. Мне и с Тигрой весело. И еще с двумя сотнями человек, которые набились в ресторан и сейчас беснуются вместе с нами.

Кеша ушел, показав мне телефон. Видимо, это означает, что он ответит на звонок и вернется. Ладно… Надеюсь, он не сбежит в номер.

Иначе ему конец!

Звучит новая песня, очень классная, мне безумно нравится.

- О, наша сестренка! - кричит одна из Колибри, я знаю, что ее зовут Наташа.

Она намекает, что у меня платье с такими же серебристыми блестками, как их шорты.

- Иди к нам! - это уже Света Колибри.

- Давай, поднимайся! Споем вместе, - вторит ей Наташа.

- Иди! - подталкивает меня Тигра.

- Босиком?

- Стой.

- Так стоять или идти?

- Я принесу туфли.

Он исчезает, появляется через пять секунд, вручает мне босоножки, я застегиваю ремешки. И озираюсь по сторонам.

Где мой муж? Почему он не видит момент моего триумфа? С помощью Тигры мне удается подняться на сцену и не навернуться на своих высоченных каблуках.

- Как тебя зовут? - спрашивает Наташа.

- Соня.

- Итак, сегодня с нами споет очаровательная Сонечка! - объявляет она в микрофон.

Я? Боже… Что-то мне страшно. На меня устремлены четыре сотни глаз…

Но меня волнует только одна пара. Кеша! Он пришел. Он у сцены. Смотрит на меня. Показывает большой палец и посылает воздушный поцелуй.

И я мгновенно успокаиваюсь. Я спою! У меня все получится. Я люблю ходить в караоке и один раз набрала девяносто пять баллов. Да и песня несложная. Два куплета, три раза припев. Тут главное - танец. Год назад он просто захватил инстаграм и тикток - все перетанцовывали заводных “Колибри”.

Как только начинается припев, мы втроем поднимаем руки, опускаем их на бедра, вертим попой и, повернувшись боком, выгибаемся, как кошечки.

Зрители вопят и беснуются.

- А теперь все вместе! - кричит Света Колибри в микрофон.

И мы уже танцуем всем залом.

Публика в экстазе, все поют и танцуют вместе с нами. И только один взгляд выражает не радость и восторг, а откровенную ненависть.

На меня смотрит Эмилия.