Нижний уровень

— Сколько их? — послышался голос Джеффа.

— Я видел троих, одного снял сам.

— Тогда все! Заходим!

Кике спрыгнул с забора в самом углу двора, остановился, водя пистолетом с глушителем по сторонам, показался Джефф. Успели. Впрочем, трудно было не успеть, они с темнотой выдвинулись к самому забору. На обоих ночники на байдарочных шлемах, бронежилеты, черная одежда — особо и не разглядишь, если в темноте.

— Где Хилли? — спросил Джефф.

— Ушла в дом.

— Пошли."

"Он пошел первым, мы — за ним следом.

Глава 13

Мэри Ринг мы в доме не нашли, зато обнаружили стальную дверь в подвале, вроде входа в panic room, и прошло много времени, прежде чем мы поняли, что за этой дверью ход.

Туда же можно было зайти и из домика, но, опять же, через стальную дверь, которая оказалась заперта. Я даже попробовал спуститься вниз, но Мэри Ринг, наверное, оставила открытыми двери на нижнем уровне, так что спуск не сработал.

Несмотря на то что с минуты на минуту могла появиться полиция — все же выстрелы были, мы поехали к дому Гранта, но никаких признаков жизни не обнаружили. Перелезли через забор, я подошел ближе и почувствовал проход и здесь, и даже машину Винариса мы нашли во дворе, сняв с нее маячок, но так никого и не поймали. Мэри Ринг, прирожденная убийца, монстр и одновременно самая желанная для меня женщина на свете, исчезла. При этом вместе с разочарованием я ощутил еще и какое-то облегчение.

Полиция так и не появилась, так что мы подобрали тела Эдика, Винариса и, судя по описанию, Рауля, упаковали их в большие мусорные мешки, забросили в багажник автобуса, а потом долго копали поочередно землю в лесу возле Эспаве, в темноте, в свете фар, пока последние следы их пребывания на земле не исчезли. Их оружие бросили к ним же в яму.

Утром следующего дня мы внаглую решили навестить офис «Маритайм Софт», но обнаружили его покинутым. Машины были на стоянке, но по всему было видно, что люди ушли.

Потом я позвонил Акосте и попросил о встрече. Просто не знал, кому еще можно назвать все адреса и объяснить, что там нужно сделать. Потому что спуски остались, и их следует разрушить.

А потом я поехал в госпиталь, и меня пропустили в палату уже без особых возражений. Росита была в сознании, слаба, но уже вполне способна говорить и даже улыбаться.