Нижний уровень

Поначалу я даже не понял, видит она меня вообще, а если видит, то узнала ли?

— Привет, — сказал я, и она чуть прикрыла глаза, вроде как ответив. — Ты все же молодец, guappa. Они тебя ни увезти, ни убить не смогли, а ты одного из них успела. — Я положил руку на ее ладонь, лежащую поверх простыни.

Я знаю, что говорю. Она из Картахены, она выросла на улице. Для таких, как она, сознание того, что тебя не поимели, — лучший подарок. А ее точно не поимели, одна девчонка против нескольких вооруженных мужчин — и вышла ничья фактически.

— Я тобой горжусь. Теперь выздоравливай, дальше все будет хорошо, я знаю. Почему — не скажу, это вроде как сюрприз, выпишут и тогда… Хорошо?

Я еще что-то говорил, потом заметил, как ее бледные губы растянула улыбка. Легкая совсем, но все же улыбка. Потом пришла медсестра и выставила меня из палаты, а сама взялась манипулировать с капельницами. Все, я теперь только мешать буду.

Из госпиталя вышел через другой вход, куда «Скорые» подъезжают, проскользнув через запретную зону.

Уже дома понял, что я еще и невозможно, просто дьявольски голоден. Почесал в затылке и даже не смог вспомнить, когда ел в последний раз. А, ну да, в самолете, поделил с О'Мэлли коробку тамалес, купленных на улице Медельина. И все.

Включил духовку, вытащил из морозилки пиццу.

Духовка разогрелась, приняла в свое нутро замороженный круг пиццы, а я взялся давить сок из апельсинов, разрезая их на половинки и прижимая поочередно к вертушке.

Как-то странно себя чувствую. Вроде и готов ко всему, и в то же время какая-то неуверенность. Что-то на совсем уж отвязное ковбойство я собираюсь решиться. И эта поездка к Энн… Она мне точно нужна? А не грохнут ли меня там прямо с порога? Если у нее есть спуск, то просто подъедут снизу и поднимутся. Кто может помешать?

Спуск я почувствую.