Нижний уровень

Хотя бы потому, что ей надо как-то сохраняться так, как она выглядит сейчас. А других способов для этого нет. И если спуск все же там, то это значит, что там кого-то убивали. Вот и все, очень просто.

И это значит, что мне надо попасть к ней домой. И там все будет ясно, потому что спуски я «спинным мозгом чувствую» теперь. Вот и все, опять все просто.

Глава 8

— Она не может ни видеться с вами, ни с кем-то разговаривать. — Медсестра за стойкой перед отделением интенсивной терапии наблюдала за тем, как я разговаривал с врачом, высоким худым парнем в очках со скандинавской фамилией на бирке на груди.

— Она восстановится?

— Без сомнения. Хотя о танцах, возможно, придется забыть надолго, поврежден сустав, и процесс восстановления будет долгим. Но он восстановится. Шрамы останутся, к сожалению, так что придется думать о косметической хирургии, если это важно."

"— Подумаем, — кивнул я, сам не заметив, как сказал «мы». — Пусть в себя придет сначала.

В конце концов мне дали посмотреть на нее из двери палаты — пустой комнаты с зеленоватыми стенами и большим окном в двери, посреди которой стояла высокая кровать-каталка, окруженная стойками со всякой аппаратурой.

— Со всеми разберемся, солнце мое, — сказал я по-русски.

Она не поняла бы, конечно, даже если бы и услышала, но и медсестра не поймет, а ей понимать и не надо.

Йося прислал охрану — неприметного средних лет мужика, серба, представившегося Иваном. Выглядел он толково, у Йоси только толковые и работают, фирма веников не вяжет. Джефф сказал, что охранники будут меняться, Росита будет под их опекой круглосуточно, что и требовалось. Увезти из больницы ее пытаться уже не будут, это точно, а вот постараться устранить как свидетеля могут.

Когда я уже бегом выскочил из госпиталя, Джефф ждал меня в «Соренто».

— Мне сперва домой, я не готов, — сказал я, заглянув в окно.

— Только быстро. — Джефф поморщился. — Гонсалес будет на месте встречи через три часа.

— Он знает, зачем? — спросил я, забираясь в кабину.

— Знает.