Нить на запястье

Но на лице не дрогнула ни одна черта.

– В смысле? Ты о чем, Коль? – невозмутимо и с выражением совершеннейшего непонимания его намеков, переспросила Маша.

– Я не говорил Пете, да и не собираюсь, Машунь. Ты взрослая и своя голова есть. Но мне попадались несколько документов по интересам Горбатенко, заверенных тобой. Как с тем же Овчаренко. Это уже тенденция, а не единичный случай. И дела… не рядовые… С ним сотрудничаешь, значит, а от наших предложений нос вoротишь? - Николай посмотрел на нее исподлобья,так и продолжая подпирать стену в коридоре Маши.

Но без злости или раздражения. Скорее, и правда хoтел разобраться. - Чем дела Горбатенко тебе выгодней или интересней? Он дает долю больше, чем Петя тебе предлагал и переводит за помощь нам?

Кровь в голову ударила так, что Маше жарко стало.

И дикая злость . Гнев, который, казалось, уже давно придушила и успокоила. Ан нет! Притаился только,тлел внутри, вместе с дикой обидой.

- Не мешай грешное с праведным, Коля! – от гнева горло сдавило, сипеть начала, словно бы вновь боль мучила.

– Γорбатенко мне оплачивает консультации и помощь по общим расценкам! Зато никто – слышишь?! – ни один из тех, кому он просил меня помочь или проконсультировать, никогда не обещал «отыметь и удавить» меня , если я не опровергну в суде справедливые обвинения! – под конец с такой силой это из себя выплеснула, что голос поломался.

Откашлялась, понимая, что ее трясет. Грудь давило. И в голове все ещё стучало.

Не хотела вспоминать. До сих пор трясло и выворачивало от отвращения.

Коля почернел лицом. Буквально.

– Кто?! – проревел так, как она от этого брата еще не слышала.

Оттолкнулся от стены, нависнув над Марией. Ей даже не по себе стало. Отступила невольно к двери.

– Маша, кто посмел тебе такое… – и вдруг замолчал. Сам догадался. По глазам видела. - Шаховėц?! – тем же тоном буквально рявкнул Николай.

– А что ты орешь так, словно не знал? – с сарказмом хмыкнула Маша. – Я Петру все причины перечислила, когда отказалась продолжать представлять защиту Шаховца и попросила, чтобы вы все дела с ним прекратили.

Дословно, с записью на диктофоне, – скрестила руки на груди, стараясь этим отгородиться от противных и тяжелых воспоминаний.

От своих эмоций и обиды на то предательство близких.

– Твою ****! Я не знал, честно, Машуня! Вообще! Мне Петя не сказал этого, – прохрипел Коля неожиданно для нее.

И так глянул… Она знала, когда ее братья врали. И сейчас Николай был откровенен. А еще чувствовал себя виноватым.