Нить на запястье

Тяжело же самой будет что-то думать…

– А вы ему пока позвоните, сюда вызовете? – понимающе приподняла бровь. – Не стоит. Да и не голодна я, Дима. Честное слово.

Οхранник недовольно скривился и вздохнул.

– Я вас отвезу в таком случае. За такси – он меня прибьет. Хотя и так не факт, что выживу, - хмыкнув, покачал Дмитрий головой. - Пойдемте, – указав рукой направление, пошел впереди нее.

И Маша решила не отказываться. Точно как и от пальто Горбатенко, которое Дима протянул ей, когда они дошли до дверей, ведущих в гараж.

– Олег Игоревич точно против не будет, - без эмоций заметил охранник, видя, что она сомневается. - А вам сейчас в очередной раз замерзнуть – просто глупо.

Сложно было поспорить с таким доводом. Вот Маша и закуталась в теплую кашемировую ткань.

И раз уж Дмитрий сам вызвался ее домой отвезти, попросила остановиться и у дома Петра. Брата точно сейчас нет, а вот его жена должна быть. Набрала Настю, попросила вынести ее вещи.

– Заходи, Машенька, конечно, – встревоженным голосом предложила невестка.

– Нет, Насть, я подниматься не буду. Есть опыт, я еще не забыла, - вздохнула Маша. Γорло в самом деле сипело.

Когда-то братья ее вот так подловили и заперли у Пети в квартире. Несколько дней не давали уйти. Вроде о ней пеклись тогда, конечно. Но все равно, приятного в той ситуации было мало.

Дмитрий внимательно смотрел на нее через зеркало заднего вида. Наверняка же передаст Горбатенко каждое слово.

– Маша, никого из мальчиков нет, – словно бы даже обидевшись, ответила Настя.

Только у Маши все равно сил спорить, да и подниматься к ней не было.

— Насть, можешь – вынеси. Не хочешь – хоть с балкона сумку кинь, я не обижусь. Ну а нет – ладно, обойдусь, – устало растерла глаза, понимая, что снова в сон клонит.

– Я могу подняться, Мария Ивановна, - тихо предложил Дмитрий.

Но она только головой покачала. Маловероятно, что Настя знает охранников Горбатенко в лицо.

– Χорошо, Маш. Я сейчас вынесу, – дав понять, что считает ее поведение ребячествoм, вздохнула невестка. - Как дети, ей-Богу! – добавила с упреком.

Маша промолчала. Насте виднее. У Марии детей не было, хоть иногда и хотелось, и болела душа, словнo не хватало чего-то. Но и просто так – «для себя» – рожать не считала правильным. У ребенка должна быть нормальная семья, как ей казалось, а не мать, руководствующаяся эгоистичными порывами.